Вы здесь

Где гарантия, что отца, который мылся с сыном в бане, не обвинят в растлении?

Адвокатские истории от Юлии Копейкиной и Сергея Еремина: о педофилах - мнимых и настоящих

Преступления против половой неприкосновенности личности всегда были одними из самых сложных и психологически трудных в работе кого бы то ни было. А половые преступления против несовершеннолетних вызывали резонанс, общественное осуждение и требования самого сурового наказания.

Но если произойдет ошибка и возмездие обрушится на голову невиновного? Всегда ли правосудие справедливо: не слепо исполняет свой долг, а досконально разбирается во всех тонкостях дела?

 На адвоката, который принял на себя защиту подозреваемого в таком преступлении смотрят зачастую как на врага, который пытается помочь подлецу уйти от ответственности. В лучшем случае – просто ненавидяще-испепеляющим взглядом.  Но бывает, оскорбляют в глаза, забывая, что адвокат просто делает свою работу.

Для чего я все это говорю?

Действительно, я как адвокат имею право выбора клиента и могу отказаться принимать поручение на защиту интересов кого бы то ни было, исходя из своих внутренних убеждений. Но как поступить, когда приходят родственники подозреваемого и со слезами на глазах говорят: «Он невиновен!». И, фактически стоя на коленях, умоляют помочь, так как все от них отвернулись, никто не хочет браться за такое дело. И ведь они искренни в своих чувствах к этому человеку…

В нашей с коллегой Сергеем Ереминым юридической практике было несколько таких случаев.

Расскажу о трех из них, а вы сами решайте, как относиться к услышанному….

Случай 1.

За осужденного настоятельно просил один наш общий знакомый, уважаемый человек с безупречной репутацией, посвятивший свою жизнь служению богу и по роду своей деятельности призванный выслушивать и облегчать чужие душевные страдания. Он не сомневался в невиновности своего прихожанина, осужденного на девять с половиной лет лишения свободы «за изнасилование несовершеннолетней, которая находилась в беспомощном состоянии».

При изучении материалов дела, достаточно объемного, выяснилось, что ранее данный гражданин уже был дважды судим за половые преступления, а судебная психиатрическая экспертиза официально обнаружила у него расстройство сексуального предпочтения в виде раптофилии (склонность к изнасилованию).

Сами по себе обстоятельства совершенного преступления - так, как они описаны в приговоре - у любого здравомыслящего человека с нормальной психикой вызывают отвращение.

Однако написанное в приговоре - это просто констатация фактов. А вот после ознакомления с материалами дела возник вопрос: должен ли быть наказан этот человек в соответствии с Законом, если при сборе доказательств по делу этот самый закон нарушали?

Например, на исследование были представлены вещи, изъятые у обвиняемого во время осмотра места происшествия, а также вещи, изъятые непроцессуальным порядком сотрудником уголовного розыска у потерпевшей.

В основу обвинительного приговора положен вывод суда о факте контакта представленных на экспертизу комплектов одежды и предметов обстановки, изъятых у обвиняемого, с одеждой потерпевшей.

При этом в заключении эксперта особо отмечено, что «решить вопрос об исходной локализации волокон-наслоений на одежде потерпевшей, обвиняемого и предметов обстановки не представляется возможным, так как выбранный способ упаковки не обеспечивает сохранности волокон и не исключает возможности их миграции по поверхности объекта-носителя. Установить факт контактного взаимодействия представленных комплектов одежды и предметов обстановки с предметами одежды потерпевшей не представляется возможным, поскольку не выполнены необходимые и достаточные условия для вывода: недостаточное цветовое и видовое, количественное разнообразие взаимопереходящих волокон».

Согласно непроцессуальному протоколу изъятия вещей и документов, опер изъял у потерпевшей четыре предмета личной одежды: майку, юбку, водолазку и плавки, которые были упакованы в ОДИН полиэтиленовый пакет. А на экспертизу, помимо этой одежды, были представлены еще и колготки потерпевшей, изъятые следователем … у сотрудника полиции, которые до этого момента в материалах дела никак не фигурировали и непонятно как и откуда к нему попали.

Вдобавок упакованные в ОДИН полиэтиленовый пакет вещи потерпевшей на экспертизу поступили в иной упаковке - в белых бумажных конвертах, за исключением юбки, по- прежнему упакованной в полиэтилен.

Кто, когда, где и с какой целью переупаковал предметы одежды потерпевшей, осталось невыясненным. Далее: на экспертизу представлены волосы потерпевшей одного цвета, в то время как на месте обнаружены волосы другого цвета…

Данные противоречия устранены в судах не были.

Были в деле и другие нарушения, допущенные при сборе доказательств.

Свои доводы на сей счет мы изложили в кассационной жалобе. В конце 2016 года Верховный Суд РФ отказал в передаче жалобы в суд кассационной инстанции – то есть приговор признан законным и обоснованным, при его вынесении существенных нарушений закона якобы не допущено.

Мы понимаем, что судьи тоже люди и им неприятно разбирать дела такой категории. Но не хотелось бы, чтобы при принятии решения человеческие эмоции возобладали над профессионализмом.

Случай 2.

А вот вам другая история. Живет в поселке многодетная семья. Ему 40 лет, ей 24. Четверо совместных детей, практически погодки. Младшему 3 месяца. Работает он один, обеспечивает свою семью и мать жены с младшей 13-тилетней дочерью. Строитель, зарабатывал неплохо. Приходит в пятницу с работы домой крепко выпившим. И вместо того, чтобы лечь спать, начал выяснять у жены, с кем она ему изменяла. Наподдал ей в лучших традициях домостроя. Та пожаловалась матери, а мать вызвала милицию.

В этот момент наш Отелло возжелал любви и ласки, и стал принуждать жену к сексу, сопровождая все аргументами в виде увесистых тумаков. Супруга сдалась и сделала ему все, что он хотел. А в этот момент дома у них была ее младшая 13-летняя сестра. И , естественно, видела и «прелюдию» с оплеухами и само действо.

С целью проучить и постращать непутевого супруга жена и теща пишут заявление . Его тут же арестовывают. Осознав, что лишились кормильца, заявители пошли на попятную и во всех инстанциях, включая суд. Заявляли, что оговорили его только с целью попугать: по поводу побоев претензий не имеют, а все остальное было по обоюдному согласию.

Но не тут-то было.

Судьбу человека решила всего одна фраза, написанная следователем в протоколе допроса девочки: «Смотри и учись! Тебе в жизни пригодится!» Никаких других действий в отношении подростка он не совершал, да и саму фразу отрицал.

«Все, что было с женой, - говорит, - по обоюдному согласию».

В итоге за жену ему дают 4 года по ст.132 УК РФ, а за совершение этих действий в присутствии ребенка – 8 лет по ст.135 УК РФ . В общей сложности – 10 лет колонии общего режима. Во всех судебных инстанциях в удовлетворении жалоб о пересмотре приговора было отказано.

История 3.

Ну и в завершение совсем коротенькая история. Ему 60, ей - 35. У нее есть ребенок от первого брака - девочка 12-ти лет. И совместный ребенок – мальчик 3-х лет.

Мужичок любит выпивать и спит в таком состоянии один, без одежды (вообще).

Дом деревенский, комнаты проходные. Иногда с похмелья бегает голым в нужник и опять ложится спать. Никого не трогает, ни к кому не лезет. Идя в баню, иногда забывает взять чистые вещи и полотенце: кричит жене, чтобы принесла.

А та посылает в баню дочь – отдать вещи. Он голый в предбаннике, девочка заносит вещи и уходит. Никто ничего не делает, никогда.

Но в один прекрасный момент жена решает, что муж-старик ей ни к чему, лучше жить одной и - пишет заявление в полицию о развратных действиях в отношении малолетней дочери. Мужика после очередного возлияния берут голышом из его собственной кровати - просыпается он утром в ИВС с жуткой головной болью и непониманием в глазах под фразу дежурного: «Компот брать будешь?».

 Согласно приговору суда, за описанные выше действия, квалифицированные как развратные по ч.2 ст.135 УК РФ, дедку определили 6,5 лет колонии общего режима.

А по этим статьям право на условно-досрочное освобождение возникает только после отбытия 4/5 срока наказания…

Но в таком случае где гарантия, что, к примеру, отец, который мылся с малолетним сыном в общественной бане или дефилировал по дому в трусах не будет обвинен в систематическом растлении только потому, что ребенок рассказал об этом в присутствии посторонних - неправильно понявших смысл?

И каковы шансы, что в системе правосудия встретится человек, который сможет увидеть не то, что ему показывают, а то, что было на самом деле?

Юлия Копейкина, Сергей Еремин

Пожалуйста, заполните все поля , и мы Вам перезвоним.