Вы здесь

«В этом протестном движении ничего холопского нет»

Сергей Лукин окончил философский факультет Томского госуниверситета. Преподаватель и предприниматель

Закон любой самоорганизующейся системы: она воспроизводит себя до окончания своего существования, может принимать различные формы, но ее суть всегда будет воспроизводиться безукоризненно.

 Весь люд московского царства был и есть сейчас холопами в отношении господства и подчинения. Где бы не появились двое российских, так сказать "граждан", там всегда будет воспроизведено данное отношение. Один машинально станет подчиняться, угождать, заискивать и ждать решение выше, по его мнению, стоящего. Вышестоящий будет воспринимать это с чувством полного "достоинства" и делать гордый вид. Причем если это иерархическая структура, а другой самоорганизации российские люди не знают, то этот прыщик взахлеб будет «вылизывать задницу», восседающую над ним.

"Служить бы рад, прислуживаться тошно". Эта система не воспринимает никакой инициативы, она выталкивает любое свободомыслие:  вспомните князя Курбского или нынешнюю вынужденную иммиграцию из-за политических преследований - никакого различия нет, то есть совсем.  Отношения господства и подчинения - это внутреннее мироощущение человека, оно никак не может эволюционировать в свободу, равенство и братство. Здесь возможен только перерыв постепенности: одно взаимоотношение прекратилось, другое - возникло. Корни этих перемен лежат в этической и эстетической области. Когда принцип насилия становится неприемлемым ни при каких условиях - ни в отношении себя, ни в отношении других.

 Насилие в России впитывается с молоком матери, входит в хребет каждого жителя на бескрайних просторах нашей страны. В детском саду над ним издеваются воспитатели. В школе старшие дети и учителя, в армии продолжается тоже самое. На любой работе, кроме самозанятости, отношения воспроизводятся вновь.

 И такой человек, получив немного власти, немедленно начинает издеваться над зависимыми людьми. Мелкому чиновнику не нужна большая зарплата, он работает не за нее, он упивается возможностью гнобить подчиненных - это его статус кво, за которое он перегрызет глотку любому, кто посмеет покуситься на него. Не пенсионеры - электорат нынешней власти, а многоголовый Акакий Акакиевич Башмачкин, получивший небольшое повышение, укол сладостного яда по имени власть. Почему когда показывают случаи насилия в полиции над людьми в большинстве  случаев оказывается, что это группа низкорослых мерзавцев? Их обижали всегда. В детском саду более рослые мальчики, в школе терроризировали все кому не лень. Вот и пошли  они мстить в полицию ненавистному псевдообществу, пронизанному насилием снизу до верху.

 Стоит включить телевизор, как неприятного вида люди начинают навязывать единственно верную точку зрения путем постоянной долбежки словно дубиной по голове: "русский мир" (теория о третьем Риме), "крым наш"(анекссия территорий сопредельных государств является правым делом») , "путь к победе" (через горы трупов и страдания раненых), "мировое закулисье" ( оправдание собственной никчемности и неспособности к нравственным поступкам вследствие того, что есть нормальные люди, создающие фон,  на котором я выгляжу моральным уродом),  и прочее, и прочее.

Самое любопытное, что люди, пораженные недугом насилия, разрушает собственный внутренний мир до полного неприятия себя самого как личности. Забавно наблюдать,  как они интуитивно тянутся к людям нормальным, при этом ненавидя их, стараясь  растоптать, унизить и уничтожить физически. Подобная трагедия для России во все времена была обычным явлением. Так образовалась и самоподдерживается среда тотального насилия, выталкивающая людей, которые в нее не вписываются.

Вся история горячо любимой Родины  - это постоянные флуктуации, появление людей преодолевших демона насилия в себе. Яркий пример – Л.Н.Толстой. В романе "Война и мир" после победы над французами идет монолог Кутузова, в котором он говорит о милосердии над побежденным противником. В рассказе "После бала" классик дает убийственно яркую картину насилия на фоне великолепного торжества. В последнем своем произведении "Холстомер" Лев Николаевич выносит  приговор российскому обществу:  он создал мир без людей. Он понял, скорее всего, что насилие является фундаментальным фактором,  постоянно воспроизводимым в российском псевдообществе:  пророчество сбылось через несколько лет после его смерти  - градус насилия зашкалил до максимального предела. Эта ситуация продолжается до сих пор.

 В чем уникальная особенность протеста в России в 2017 году? Почему этот протест не прекратится до ликвидации условий его возникновения? Этот протест ставит моральные требования, которые можно реализовать только путем смены фундаментальной основы современной жизни России - отказ  от насилия во всех его проявлениях. Изменения в пространстве понимания протестующих уникальны по своей природе и необратимы: на смену «быдлу», запуганному, обозленному на весь мир, пришли нормальные люди, которым нужна свобода, равенство перед законом и братство.

Иерархизированное псевдообщество вытесняется городской общиной из граждан,  равных перед законом, требующих равных возможностей, защиты частной собственности, политической конкуренции, сменяемости власти и возможности реализовывать свой творческий потенциал. Эти люди будут стоять друг за друга и с ними ничего поделать нельзя.

Сергей Лукин

Пожалуйста, заполните все поля , и мы Вам перезвоним.