События
Беспросветное правосудие
Пересмотрев по решению Верховного суда дело о «пакетике чая», коллегия омских судей не изменила срок наказания отцу – одиночке...
Фото: Владимир Зимин/ТАСС (КПП на границе с Казахстаном)

Излишняя просветленность

Любого гражданина России при желании можно за что угодно лишить свободы на 10 лет (и даже больше, как показывает, к примеру, практика по «педофильским» делам, о которых в свое время писала «Новая»). Был бы человек хороший.


Алексей Новиков с дочерью. Фото: Радио «Свобода»

На заседании президиума Омского областного суда 7 мая осужденный за «приобретение и контрабанду наркотиков» Алексей Новиков зачитывал по видеоконференцсвязи доводы против вынесенного ему приговора. Их было много. Произносил он их ровным голосом, спокойным до отстраненности, как будто речь идет не о нем, отбывающем второй год назначенный ему срок в колонии строгого режима. И только на последнем пункте, восьмом, голос дрогнул. Алексей сказал, что он сейчас отец-одиночка, поскольку мать его дочери лишена родительских прав: она ее бросила - четырехлетняя девочка живет с бабушкой. Слова прерывались слезами, которые не сыграешь, да и не та ситуация, чтобы давить на жалость: всхлипы, какими бы они ни были громкими, в протоколы судебных заседаний не вносятся.

Видно было, что человек хочет сдержаться, но голос срывается, и что себя ему не особенно жаль, а вот разлука с дочкой – рана незаживающая: у плохих людей так не бывает (родилась она, кстати, буквально у него на руках: вышло так, что принимать роды пришлось ему самому).

Задержали его в сентябре 2015 – как раз когда добирался до жены и дочери, которые жили в то время в Самаре. Ехал 34-летний Алексей автостопом, поскольку не было денег на нормальный проезд (с хорошими людьми такое случается), и решил срезать путь через Казахстан. На погранпереходе «Исилькуль - автодорожный» доверчиво подошел к постовому, спросил его, можно ли пересечь границу пешком. Постовой Михайлов увидел в мужчине с полупустым рюкзаком что-то подозрительное, вызвал сослуживца Данилова, и они провели досмотр вещей путешественника, в ходе которого обнаружили пакет с «веществом растительного происхождения». Новиков пояснил пограничникам, что это – чай из Перу, заказанный им по интернету, текст этикетки на испанском языке переводится так: «Шесть уникальных трав для профилактики и лечения сахарного диабета». Этой болезнью Алексей не страдал, но к разного рода чаям относился с пристрастием. Вообще он – человек не без странностей. Из-за родовой травмы, рассказала нам его мама Ирина Павловна, в раннем детстве тяжело болел. Медики ставили страшные диагнозы: ДЦП, задержка в развитии, аутизм. «Но я с ним очень много занималась. Нашла специалистов, которые поставили его на ноги. В четыре года он научился играть шахматы, в первый класс уже сам пошел...».

В школе Алексей достиг второго разряда, а его младшая сестра Аня стала благодаря ему шахматисткой высокого класса – международным мастером. «Он научил ее играть, когда она была совсем маленькой, показывал ей разные комбинации, когда пошли у нее первые успехи, так радовался… Болел за нее больше, чем за себя».

В отрочестве Алексея одолевали глобальные идеи (а у кого их в этом возрасте нет), которые маме казались болезненными: искал смысл жизни, «думал о том, как спасти человечество». Став старше, вроде бы приземлился: женился, работал массажистом, пробовал заниматься бизнесом, но неудачно. Годам к тридцати снова, говорит мама, «ударился в мистику»: искал пути «просветления», бывало , целыми неделями голодал, выбрасывал из дома «лишние вещи» и даже мебель, считая, что «для просветления нужно отказываться от материального». Увлекся и «шаманскими травами», которых много в латиноамериканских чаях, и тратил на них ради просветления иногда последние деньги…

Понятно, стражам российско-казахстанской границы всего этого не объяснишь, но попытался Алексей просветлить и их: предложил им заварить «сомнительный чай» и попробовать, чтоб удостовериться в его безопасности. Погранцы, естественно, отказались: они решали свою задачу, которая от просветления далека.

Данилов взял пакет, куда-то с ним удалился и вскоре возвратился, сказав, что Новикову необходимо задержаться. Через несколько минут на КПП прибыла оперативная группа в составе оперуполномоченного – капитана ФСБ Абдрахманова и кинолога с собакой. Кокер-спаниель равнодушно отвернулся от чая, не учуяв в нем ничего криминального, Пограничники не стали составлять акт об использовании служебной собаки, хотя сделать это были обязаны и во всех протоколах ни разу не упомянули о ней. Но на снятом самим Абдрахмановым видео, приобщенном к делу, она фигурирует.

Пакет с веществом темно-зеленого цвета растительного происхождения с характерным запахом мятного чая (таково его дословное описание в протоколе) был изъят в присутствии понятых.

Новикова правоохранители задерживать не стали – отпустили на все четыре стороны, на ночь глядя, с двумястами рублями в холод и тьму, не позволив даже позвонить родственникам.

Десять лет без права на защиту

Через три месяца он был объявлен в розыск: экспертиза ФСКН обнаружила в перуанском чае «искусственные каннабиоиды», то есть спайсы. 29 января 2016 правоохранители его задержали, увезли за 800 км. в Исилькуль и поместили в следственный изолятор, предъявив обвинение по статьям «незаконное приобретение наркотических средств» (ч.2. ст. 228 УК РФ) и их «контрабанду» (ч. 3 ст. 229.1 УК РФ).

Дело было передано в Исилькульский городской суд. Подробности судебного разбирательства описал на своем сайте новосибирский адвокат Андрей Власов: даже ему, человеку бывалому, которому к безобразиям отечественного правосудия не привыкать, дело это показалось по-своему уникальным - в нем нет ни единого доказательства вины обвиняемого в инкриминируемых ему деяниях. А вот доказательств фальсификации их более чем достаточно. К примеру, бирка, которой опечатан пакет с растительным веществом , изъятым у Алексея Новикова – совсем не та, которая прикреплена к пакету, отданном следователями эксперту: на первой стояли подписи старшего ночной смены Алфимова и вышеупомянутого Абдрахманова, на второй - старшего дневной смены Тарасевича, покинувшего КПП, как следует из показаний всех опрошенных свидетелей – его коллег в 19.30, тогда как изъятие, согласно протоколу проходило с 20. 15 до 20.30, а видео, снятое служебной камерой Абдрахмановым, показывает еще более поздний час - с 21 до 22.00.

В судебном заседании Тарасевич сказал, что бирку он подписал заранее, а за изъятием наблюдал из своего кабинета, в котором дверь была открыта, но это оказалось неправдой: на видео она все время закрыта, и Тарасевича на нем нет. Видеозапись, по словам адвоката, «раскадрирована», прерывается, в ней отсутствует один файл - нет как раз момента изъятия, упаковки «подозрительного вещества».

Судью Белобородову эти обстоятельства не заинтересовали: в ходатайстве о почерковедческой экспертизе она отказала, а независимая экспертиза, проведенная по заказу Власова, показала , что бирка и подписка свидетелей, где значится фамилия Тарасевич, подписаны разными людьми.

Подписи Тарасевича отличаются

Экспертиза

Поддельны, как выяснилось, и подписи на протоколе допроса одного из понятых – Кузнецова (про второго сказать нельзя ничего ни хорошего, ни плохого – он не смог встретиться с адвокатом и не приехал на судебный процесс): он письменно подтвердил Андрею Власову, что никто его не допрашивал, и «С моих слов записано верно» писал не он.

Расписка Кузнецова

Как следовало ожидать, при передаче эксперту пакета с вещдоком изменилась (заменилась, скорее всего) не только прикрепленная к нему бирка – другим оказалось и его содержимое. Исчезла вложенная в него этикетка на испанском языке с описанием с достоинств перуанского чая, и само «темно-зеленое вещество с мятным запахом» (в протоколе изъятия оно характеризуется так) преобразовалось в «коричневое» с запахом «резким, специфическим». В суде эксперт пояснил, что дать этому запаху более конкретное определение нельзя, потому что его состав с такой точностью не распознаваем.

Адвокат обратился с заявлениями к прокурору Омской области, в Управление ФСБ и в Военно – следственный отдел СК России по Омскому гарнизону , попросив их «возбудить уголовные дела в отношении лиц, фальсифицировавших материалы уголовного дела» - старшего смены пограничного пункта Тарасевича и следователя УФСКН Безруковой, подделавшей протокол допроса понятого. Адресаты не увидели в заявлении Власова ничего из ряда вон выходящего послали его подальше: областной прокурор переслал исилькульскому, на которого и жаловался адвокат, тот отправил его в следственный отдел, из него нет никаких вестей по сей день. УФСБ отписало, что такими делами не занимается, а Военно-следственный отдел ничего письменно не ответил: устно заявителю было сказано, что в возбуждении уголовного дела отказано.

В ноябре 2016 года судья Белобородова огласила приговор: 10 лет и месяц лишения свободы в колонии строгого режима. Областной суд оставил его без изменений, а вот Верховному что-то в нем не понравилось, и он отправил его на пересмотр – в областную кассационную инстанцию.

Не надо умысла, когда есть домыслы?

7 мая прошло заседание президиума Омского облсуда. На нем прозвучали все вышеприведенные доводы и много других. Если даже предположить, что не было никаких фальсификаций и до эксперта дошло то самое вещество, (которое осужденный нес в рюкзаке, намереваясь пройти по территории Казахстана, чтоб побыстрее добраться до своей семьи) то результаты экспертизы все равно ничего не доказывают. Сейчас этим делом занимается движение «Русь сидящая». Сотрудничающая с ним адвокат Юлия Копейкина сказала «Новой», что на самом деле никаких результатов нет: «Эксперт не обосновал, почему отнес исследуемое вещество к наркотическим – отсутствуют его описания, графики, нет ссылок на научные данные, хотя федеральный закон «О государственной экспертной деятельности» требует, чтобы выводы эксперта были научны, повторяемы, проверяемы. К тому же исследование проведено на непроверенном оборудовании – нет сведений, чтобы газовый хроматограф, использованный экспертом, прошел, как положено, ежегодную проверку. Я настаиваю на том, что это – не экспертное заключение, а домыслы, которые суд проверять не стал».

Но если бы даже и экспертиза была проведена по всем правилам, то суд все равно не имел бы права считать ее доказательством «контрабанды», говорит юрист Сергей Еремин. «Откуда мог Новиков знать или предполагать, что в чае, который приобрел он по интернету, имеются наркотические вещества? Он не скрывался от пограничников, а сам пошел на КПП по наивности, и не пытался спрятать пакет, держал его в рюкзаке на видном месте и предъявил по первому требованию. Статья, по которой его осудили, предполагает прямой умысел, а если его нет, то и не может быть преступления. И городской суд Исилькуля, и Омский областной нарушили основополагающий принцип цивилизованного государства – презумпцию невиновности».

Коллегия судей под председательством Елены Светенко уважила Верховный суд, исключив из обвинения три слова – «приобретение наркотических средств», оставив в силе «контрабанду наркотиков». И срок наказания остался – 10 лет 1 месяц. «Это бредовый приговор – сказал «Новой» координатор «Руси сидящей» Алексей Федяров – Будем идти дальше». Правозащитники намерены добиваться его отмены – они готовят повторную жалобу в Верховный суд РФ.

Полтора года назад на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека глава государства сказал о попавшемся ему на глаза постановлении суда: «От таких вещей, когда я смотрю, у меня просто волосы оставшиеся встают дыбом». Хорошо, что судебные решения президент просматривает не часто, а то пришлось бы ему стричься наголо.

Георгий Бородянский

поддержать рублём «НГ Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет