События
Человек без статуса
Инженер, правозащитник, предприниматель, пострадавший от ядерного взрыва в Семипалатинске после долгих судебных мытарств заработал пенсию в размере 5 тысяч 600 рублей
Анатолий Пафенюк Фото автора

Советская доза

Ему было три года, когда под Семипалатинском взорвалась водородная бомба. Он этот день, 12 августа 1953, хорошо запомнил.

- Мы были в поле, родители копали картошку на левой стороне Иртыша. И тут вдруг бабахнуло: поднялся ураган, меня понесло, отец успел поймать, отдал маме - она меня под юбку спрятала. А я оттуда выглядываю, говорю: «Мама, смотри - два солнца». Это был ядерный шар.

Так и живет с тех пор Анатолий Степанович под двумя солнцами – настоящим, которое все еще не погасло, и этим вот апокалиптическим, адским, олицетворяющим мощь государства, для которого его граждане – только расходный материал. «Мы в этой стране все – изгои – говорит он - кроме слуг народа, работающих в ее властных органах, которые живут за наш счет».

Он имеет на такое суждение право: после 42 лет трудового стажа, всех перенесенных испытаний, включая ядерные, судебных мытарств пенсия, получаемая им на руки – 5600 рублей. Как-то он на них живет уже шестой год.

Испытания на Семипалатинском полигоне шли 40 лет – до 1963 года воздушные и надземные, потом – подземные, Закончились только с распадом СССР.

В 1999 году Анатолий Парфенюк получил в Казахстане удостоверение, где расписано, сколько лет проживал он в «зоне повышенного радиационного риска» (со дня рождения, 23 августа 1950 до 1991, исключая два года службы в армии и пять лет учебы в институте), и какие льготы ему причитаются, как пострадавшему (доза облучения – 35 бэр, исчислялась, исходя из радиационной карты): «единовременная денежная компенсация», «льготы по исчислению трудового стажа», «ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск», «дополнительную оплату труда» и др.

Ничего из перечисленного он по сей день не получил. В 2000 году переехал в Омск. Лет 17 обращался в разные инстанции с просьбой выдать ему такое же удостоверение и справку о дозе полученной им радиации российского образца: все отказывали – на том основании, что город Семипалатинск «не входит в перечень населенных пунктов, пострадавших от ядерных испытаний», утвержденный Правительством РФ. Так было, к примеру, сказано в решении Кировского райсуда (от 30 июля 2009), что повторил 4 года спустя районный суд Первомайский, при этом указав, что место рождения и проживания А. С Парфенюка - Жанасемейский район Семипалатинской области, который как раз присутствует списке облученных территорий. Райсуд пренебрег этим фактом, проигнорировал и постановление Конституционного суда РФ от 4 декабря 2007 года, где разъяснялось, что «само по себе не включение населённого пункта, в котором гражданин подвергся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне в установленный правительством РФ перечень не может быть основанием для отказа в предоставлении мер социальной поддержки».

Может, оказывается - даже если населенный пункт в этом перечне есть.

Коллегия областного суда в апелляционной жалобе отказала на том основании, что «доза радиационного облучения определена в соответствии с законодательством Республики Казахстан». Это странно: радиацию и вред от нее в разных странах измеряют по-разному? «Бред, конечно – говорит Анатолий Степанович – медицинские и технические стандарты во всем мире едины. Просто надо было им как-то отписаться: ничего умнее придумать не смогли».

К тому времени он уже догадывался, что государство никогда не признает его пострадавшим.

- Такие испытания - на территории, населенной людьми, нигде больше в мире не проводились. Там, в Казахстане, до сих пор рождаются дети с генетическими изменениями: об этом говорят ученые – посмотрите в интернете. Устраивал эти взрывы Советский Союз, а точнее – именно та страна, которая называется Российской Федерацией: она – его правопреемница и наследница его ядерного потенциала, она и должна нести ответственность за его преступления.

За эти 17 судебных лет он понял: разницы между ними нет - и то государство не церемонилось со своим населением, и это «не считает нас за людей».

- Мы, люди без государственного статуса, для него – не граждане. Если б я был Полежаевым (бывший омский губернатор – Г.Б.) или Варнавским (бессменный председатель Законодательного собрания – Г.Б) или еще кем-то высокопоставленным, все мои исковые требования давно были бы удовлетворены, а у меня шансов нет, но я не остановлюсь: буду ему показывать зубы.

Президиум Омского областного суда, а следом и Верховный суд РФ отказались рассматривать его жалобы. Он не остановился: в феврале 2016 подал заявление в Генпрокуратуру, описав в нем все свои хождения по судам. Она переправила его в МЧС, оттуда пришел отказ, обратился в Следственный комитет, он отправил его обращение в Генпрокуратуру, та - опять в МЧС, оттуда пришла новость – о том, что доза полученной им радиации не превышает 5 бэр (откуда директор департамента гражданской защиты А.В. Лутошкин взял эту цифру, неясно).

В январе 2017 Генпрокуратура порекомендовала ему обжаловать бездействие МЧС в судебном порядке. Мертвая петля. Младший брат его, Валерий Степанович Парфенюк, скончался в 2010 году от лейкоза крови: ему было 55 лет.

На адвокатов у Анатолия Степановича денег нет, да он им и не верит – сам себе адвокат: четыре года назад вступил в движение «За права человека», и вскоре был назначен экспертом, хотя по образованию – инженер-электрик, но жизнь заставила овладеть и юриспруденцией: ее познает у нас на горьком опыте всякий, кто по наивности неистребимой пытается искать правду в правоохранительных органах и судах.

Знакомые и приятели говорят ему: «Поздновато, Степаныч, ты по этой стезе пошел: надо было в молодости на юриста учиться - глядишь вышел бы в адвокаты, какие-нибудь депутаты, и не бедствовал бы сейчас».

Двадцать лет непризнанного стажа

Но ему его профессия нравилась, и дела шли у него хорошо: ни в советские времена, ни в «лихие девяностые» ничего нищей старости не предвещало.

В 1988 году организовал в Казахстане производственный кооператив, который занимался проектированием и поставкой оборудования для предприятий. Проработал он там 12 лет, а потом Анатолий Парфенюк переехал в Омск и открыл в нем ИП такого же профиля. В 2009 – за год до выхода на пенсию – приостановил его деятельность, закрыл расчетный счет из-за временного отсутствия объемов работ. Когда пришел для ее оформления в Омское отделение ПФР, ему посоветовали съездить в Казахстан за недостающими документами. Съездил: привез справки о зарплате, которую получал в своем частном предприятии. В Пенсионном фонде их принимать отказались: - В России они недействительны. – А вы не могли мне это сразу сказать? Зачем отправляли меня туда? – Это – не я, а другой специалист: она в отпуске.

И хотя Анатолий Степанович не виноват в распаде советского государства, 12 лет казахстанского стажа ему не зачли (не под тем «солнцем» эти годы прошли).

И 9 лет работы в России тоже из стажа выпали. А в этом периоде что – не так?

- Я в ПФР представил все справки о деятельности моего ИП, платежные поручения, где указаны все налоги, мною уплаченные – на доходы физических лиц, НДС, а также единый социальный налог в региональный и федеральный бюджеты. Всего заплатил я около 200 тысяч рублей. Девушка в Кировском отделении, куда меня послали из областного, сказала: - Вы ничего не платили в Пенсионный фонд. Говорю: - Пожалуйста, затребуйте данные из налоговой инспекции. Она отвечает: - Это ваши проблемы, нас они не касаются, сами и разбирайтесь.

Оказалось, что ИФНС по Кировскому округу с 2001 по 2009 гг. не исполняла того, что было предписано постановлением российского правительства – не отчисляла в ПФР страховые взносы из социального налога, который исправно выплачивало его предприятие. Но государственные органы не могут быть виноваты. «При нашем крепостном праве за их ошибки расплачиваются граждане». В жизни Парфенюка это правило действует безотказно.

Так пропала половина его трудового стажа. Из оставшейся ПФР взял для расчета его пенсии период, когда он получал среднюю по стране зарплату. « Когла я работал в пусконаладке, деньги приличные зарабатывал, но не смог это справками доказать». В итоге назначили ему пенсию, в пересчете на сегодняшний день, в размере 11200 рублей.

Но таких денег от государства он ни разу не получал.

Платежи из ничего

Пять лет назад с нежданным визитом пришли к нему домой судебные приставы: описали стиральную машину и телевизор, составили акт изъятия, погрузили в микроавтобус и увезли незнамо куда. «По сути – говорит он – меня обокрали именем Российской Федерации». Во-первых, никто его не предупреждал о том, что на него заведено исполнительное производство: узнал он об этом только перед выносом его вещей, и о решении суда, которое приставы исполняли тоже, по его словам, ничего не знал, да и сомневается, что было такое судебное разбирательство: его туда, по крайней мере, не приглашали.

Стал выяснять: что это за долги, о которых он не имел понятия. Оказывается, Пенсионный фонд обнаружил, что за ним числится предприятие – то самое ИП, прекратившее деятельность в 2009 – расчетный счет он закрыл, а юрлицо-нет: оставил на всякий случай – вдруг какой заказ подвернется. «Никто же не поставил меня в известность – ни налоговая, ни ПФР, что все это время, пока ИП стоит на учете, на него начисляются фиксированные налоговые платежи – независимо от того, работает оно или простаивает. Солдат спит, а служба идет, только наоборот – долг растет. Абсурд, конечно, но я думаю, он намеренный – чтобы содрать последнюю шкуру с людей».

ПФР отправил запрос в ИФНС, она выслала ему сведения о «недоплате», он подал иск, по которому суд вынес решение автоматом, то есть «просто его проштамповал», и оно ушло на исполнение. «Новая» рассказывала о том, что в Тюмени подобные взыскания «долгов», в том числе и с пенсионеров, поставлены на поток. Да и похоже, по всей стране: в Омске, например, коммунальщики с пенсионных карт снимают фейковые «задолженности» запросто, о чем мы также писали («Арест счетов пенсионерки Радзиевской», 10 июня 2016) .

Возложил суд на Анатолия Степановича и плату «за услуги, оказываемые истцу» - примерно пятую часть от «долга»: ее Пенсионный фонд переводит на счет УФССП. Есть за что поощрить приставов: они постарались извлечь из этой экспроприации пенсионера-предпринимателя максимальную выгоду для государства - изъятые у него стиральную машину и телевизор, приобретенные им за 15 и 25 тыс. рублей, оценили в совокупности в 1 тыс. 700. Остальной «долг» снимали с его пенсионной карты в течение пяти лет, ополовинивая его пенсию.

Парфенюк разбирался, на каких основаниях вышеназванные органы государства довели его до нищеты. В распоряжении их имелись два взаимоисключающих решения: президиумов ВАС (Высшего арбитражного суда) и ФАС (Федеральной антимонопольной службы). Первый постановил в 2004 году, что фиксированные платежи должны взыскиваться с предприятий постоянно все время их существования, включая периоды, в которые их деятельность замирает.

Президиум ФАС два года спустя решил, что это – неправильно: если нет деятельности, не должно быть и платежей. Госорганам мнение ВАС больше нравится, и они ориентируются на него, хотя самого его уже нет – в 2014 году Высший Арбитражный суд был ликвидирован , но постановление его остается в силе.

Негосударственный человек

За три года с его карточки сняли всю задолженность по «фиксированным платежам». Но за это время образовался еще больший долг – перед управляющей компанией. История тоже довольно странная: решением Горжилинспекции в доме, где он проживает, было ликвидировано товарищество собственников жилья, в правление которого входил Анатолий Степанович. Инспекция против воли собственников распорядилась передать этот десятиэтажный дом в управление УК «ЖКО «Берег». «Были нарушены – говорит Парфенюк – сразу четыре пункта статьи № 35 Конституции, в которой сказано, что частная собственность и общая долевая неприкосновенны».

И хотя еще в 2007 году Кировский райсуд признал эти действия незаконными и выдал товариществу исполнительный лист – о возврате жильцам их собственности, решение это не исполнено до сих пор. По сегодняшний день этот дом, в котором сотни квартир, ни на чьем балансе не числится: управляющая компания, которая не может быть его собственником, никакой ответственности за его состояние не несет. Платить ей за обслуживание дома он отказался (да и, положа руку на сердце, с остатка пенсии, который на руки получал после снятия с нее «долгов по фиксированным платежами», много и не заплатишь). «Я предложил им – заключайте со мной договор, но они отказываются – договоры мешают им воровать». Исправно платит только за свет, за газ, холодную воду. «Горячей не пользуюсь – подогреваю холодную на плите: так дешевле выходит». Для управленцев это – не проблема: таким же скорострельным заочным судебным решением высчитывают «долги» с его пенсии. «Все это – незаконно – констатируют он – Долги, даже если б они были, можно взыскивать только с доходов, а пенсия – не доход, это долг государства, который оно возвращает гражданам, всю жизнь пахавшим на его благосостояние, и попутно - на процветание государевых слуг, которых еще называют слугами народа, но это – совсем смешно».

Все незаконные, по его мнению, действия госструктур (ПФР, ФССП, ФНС. ГЖИ…), а также УК (учредители их, как правило – тоже из людей «государевых») он обжаловал в правоохранительных органах и судах. Эти судебные эпопеи составляют тома, и по сей день продолжаются – предсказуемо безрезультатно. Был бы он человеком государственным, выигрывал бы подобные иски запросто. Ну или хотя бы муниципальным: к ним суды тоже благосклонны у нас. Вот, к примеру, два месяца назад чиновники омской мэрии выиграли в Центральном райсуде дело о доплатах к их пенсиям, оспоренных прокуратурой города ввиду того, что бюджет его на протяжении многих лет – дефицитный (если отказаться от этих доплат муниципальным служащим и депутатам, можно сэкономить за год 30 млн. руб.), но суд встал на сторону слуг народа.

Также и экс-чиновники облправительства около двух лет назад добились приостановленных прокуратурой выплат надбавок к пенсиям (в размере от 30 до 110 тыс, руб.), что ежегодно областной казне обходилось в 160 млн. Правда, для этого им пришлось дойти до Верховного суда. Судьи твердо стоят на страже интересов государства, и оно поощряет их материально, в том числе и гарантиями обеспеченной старости, как простому гражданину не снилось: у него, человека без статуса, в спорах с властью – никаких шансов.

«Мне младший сын говорит: - Ту куда полез, папа? Систему хочешь сломать? И сам жалею, что влез во все это дерьмо, и потратил на него столько сил и времени: лучше бы на рыбалке его провел. Но теперь уже поздно оглядываться – надо идти до конца».

Как выживает он на 5600? «Спокойно – отвечает - У меня все рассчитано до рубля: выжить можно и на три тысячи. За газ, свет, воду плачу по счетчикам – в сумме 600 рублей. Рацион, правда, однообразный: рассольник в банке. овсяная каша, фрикадельки, чай, молоко. Ну а рыбы у меня – завались».

Может, Бог специально так для него устроил: неподалеку от его дома на левой стороне Иртыша – небольшой водоем, его можно увидеть с балкона. Водится в нем рыба разнокалиберная: щуки, окуни, чебаки. За сезон, который длится полгода – с поздней весны и до ранней осени, вылавливает, по его словам, 100-150 килограмм.

И ему нашлось все-таки место под солнцем – настоящим. Главное, чтобы не заглянуло сюда то – государственное, потустороннее, выжигающее под собой все живое. А то, поговаривают, слуги народа намереваются ввести налог на сбор ягод, грибов, а там, глядишь, и на удочку (обсуждалась такая идея во власти несколько лет назад). «Если до такого додумаются – говорит Степаныч – то тогда совсем будет беда».


поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет