События
Коррупция не при делах
В результатах расследования гибели 24-х десантников чувствуется недосказанность
Десантники в Светлом, на фото - пятеро погибших фото Facebook

Убийственный ремонт

В Омский гарнизонный военный суд передано дело о трагедии в поселке Светлый - в 242 учебном центре ВДВ, где в июле 2015-го из-за обрушения казармы погибли 24 десантника и 21 получили травмы различной степени тяжести(некоторые и них стали инвалидами).

Следствие, длившееся 4,5 года, судя по количеству томов (в деле их 412) проделало огромный объем работ, детально установив технические причины случившегося. Совокупность их велика. Как и предполагалось, множество нарушений было допущено при строительстве казармы 45 лет назад. В списке недопустимых дефектов, ослабивших несущую способность конструкции здания - низкого качества раствор в кирпичной кладке, слишком большая толщина швов между кирпичами, плиты некоторых железобетонных перекрытий опирались на стены всего на 30 мм (тогда как по нормативам «глубина опирания» должна быть больше в 4-5 раз), и к тому же плохо крепились – анкерами в укороченном варианте. Швы между плитами перекрытия заполнялись также раствором более низкой марки, чем положено, арматура нестандартно сварена встык (хотя согласно СНиП в таких зданиях соединения ее должны быть крестообразными), панели с опорными колоннами соединялись арматурой вдвое меньшего диаметра (14-18 мм), чем требовалось по строительным правилам и т.д.

В 2012 году казарма 226 была признана аварийной. Через год начался в ней капитальный ремонт, не только не улучшивший ее состояния, но и, по выводам ГВСУ (Главного военно-следственного управления) СК России усугубивший. Цитаты из экспертного заключения: «анкеровка плит перекрытий на всех этажах не увеличила жесткости здания в целом, так как стальные связи плит имели различные дефекты, в том числе были повреждены коррозией и не обеспечивали их соединения с кирпичными стенами», «снижению несущей способности кирпичной кладки способствовало то, что в ней были просверлены сотни отверстий для установки навесного фасада (сайдинга – Г.Б.) и внутренней облицовки». Кроме того, как установило следствие, строители сделали в ней вентиляционные отверстия и, расширяя оконные проемы, срезали лишний кирпич, не укрепив при этом простенок. Перестарались с удалением штукатурки, сняв ее до голых стен, а она выполняла, считают эксперты, в данном случае «укрепляющую функцию». Заменили деревянные полы на бетонные, что при больших площадях экономно, но усиливает нагрузку на строительные конструкции.

Подточила прочность здания и вода. Субподрядчики (РемЭксСтрой) дали в нем разгуляться ливням, сняв крышу: под открытым небом простояла казарма с мая по август 2013. Опорная стена, и без того постоянно влажная из-за прогнивших коммуникаций, пропиталась сыростью основательно, и последующие смены температур – осенние заморозки, потепления в марте окончательно разрушили кладку (это после, как мы писали, заметили спасатели – «чуть тронешь – посыплются кирпичи»).

Вряд ли какое-то из этих обстоятельств могло быть решающим, но все вместе они «сдетонировали» так, будто это был хорошо подготовленный теракт.

Обошелся государству ремонт, убивший 24-х десантников, в 116 млн, рублей (общая стоимость контракта подразделения ФГУП «Спестрой» с ООО «РемЭксСтрой» на ремонтные работы в учебном Центре ВДВ – 408 ,5 млн рублей).

Никто, кроме них

Почему же так получилось, что капремонт больше походил по своим последствиям на замаскированную диверсию? Следствие дает на это ответ: велся он без оценки состояния объекта, без проектной документации, то есть наобум, ради «галочки», а не для того, чтобы обезопасить проживание в казарме десантников – такой задачи никто перед строителями не ставил. Судя по описанию проведенных работ, задач было две: освоить выделенные средства, сэкономив их при этом (естественно, не в государственных интересах) и попрезентабельнее сделать фасад, прикрывающий трещины и другие дефекты. С этими задачами «РемЭксСтрой» справился, расшатав несущие конструкции здания.

Выводы ГВСУ совпадают с выводами ФБК Алексея Навального, сделанными через три дня после трагедии: причиной ее стало то, что к началу капитального ремонта казарма была в аварийном состоянии, проводился он без проектной документации, то есть никаким ремонтом тут и не пахло.

Кроме этих выводов ФБК сделал еще один, главный, до которого следствие за 4,5 года, кажется, не дошло - по крайней мере, в материалах, обнародованных от его имени в СМИ, чувствуется недосказанность.

То, чего в принципе не может быть – капремонта без его плана, заверенного документально, случается у нас и в гражданском, и в специальном строительстве часто: «Я даже затрудняюсь сказать, сколько раз ФБК и РосПил писали о подобных схемах воровства на строительных господрядах. Ноль внимания. Жалобы не удовлетворяют, уголовные расследования не начинают».

Смысл этих схем прост: «никакой строитель не полезет на торги, не видя проекта», таким образом, подряд передается «тем, кому надо». Блогер задавался вопросом: существовала ли в принципе проектная документация на ремонт обрушившейся казармы? Через несколько дней «Новая» на него ответила: нет, никакого проекта при проведении ремонта у подрядчиков не было (Алиса Кустикова«Капитальная коррупция»).

Конкурс на «разработку проектно-сметной документации» был объявлен через год после того, как на объект заступил «РэмЭксСтрой», и через восемь месяцев после того, как он должен был, согласно договору, завершить все работы: он, само собою, и выиграл его.

Вывод о том, что новобранцев-десантников «убила коррупция» ФБК сделал, по словам Навального, за полчаса: столько времени хватило на изучение торгов, в которых участвовал РемЭксСтрой и на обнаружение сговора между ним и чиновниками Спецстроя и Минобороны.

Как писала «Новая» в упомянутом расследовании, компания эта в течение девяти лет пользовалась благоволением военного ведомства. Всегда (всего 66 раз) выигрывала контракты, освоила за это время 2.6 млрд. рублей, выделенных из бюджета. При этом инспекция Госстройнадзора регулярно находила в ее работе серьезные нарушения. К примеру, в Казани, где фирма строила многоквартирник для военнослужащих, были выявлены «оголения арматуры в местах прохождения коммуникаций», на двух этажах – «отсутствие лестничных маршей из сборных железобетонных ступеней», в Нижнем Новгороде при реконструкции общежития на территории в/ч «трубы водостока были установлены таким образом, что вода поступала в засыпанные грунтом пазухи фундамента» и т.д. По искам инспекции арбитражные суды назначали РемЭкСтрою штрафы, по его масштабам не разорительные – 50-70 тыс. рублей, но его руководство их, как правило, игнорировало и далеко не всегда исполняло предписания инспекции по устранению обнаруженных нарушений.

Много раз проштрафившейся компании был, похоже, предоставлен заказчиками и генподрядчиками бессрочный карт-бланш. Характерный пример приводит Навальный, как она выигрывала торги: «Сговор был организован самым примитивным образом: видимость конкуренции создавала компания ООО «РегионСтрой», у который был тот же самый учредитель - А.Ю. Дорофеев».

В Омской области обошлось без этих затей: на подряд по капремонту казарм в Центре ВДВ не было конкурентов: поступила заявка только от одного участника.

При таких обстоятельствах, по мнению Навального, «можно смело утверждать», что имели место откаты и взятки: здравый смысл подсказывает, что без них не бывает столь явного покровительства. «В любом случае, есть две стороны — те, кто дает взятку и делает некачественный ремонт, и те, кто берет взятку, отжимая конкуренцию с торгов и заведомо соглашаясь на некачественный ремонт. Пока не очень заметно, что СК бегает и пытается арестовать вторых».

Обвиненные

Незаметно, чтоб имелся у него такой интерес и сейчас, по окончании следствия. В публикациях СМИ, где приводятся его результаты, речи ни о каком сговоре не идет. Взятка упоминается, но совсем не та, которую имел ввиду глава ФБК. Довольно странная: обвиняется в ее получении зам командира по тылу учебного Центра ВДВ полковник Владислав Пархоменко. Он – один из двух обвиняемых (всего их 11), кто находится в СИЗО (второй – Дмитрий Баязов, партнер Дорофеева, работавший в той же фирме, по данным следствия, находясь под подпиской о невыезде, пытался сбежать за границу). Эту «взятку» Пархоменко получил через три года после случившегося. Его объяснение: работы лишился , нечем было рассчитываться с адвокатами (он обвиняется помимо взятки по трем статьям: нарушение правил безопасности при ведении строительных работ…», «превышении должностных полномочий» и «злоупотреблении полномочиями»), занял у знакомого строителя 200 тысяч рублей. По словам полковника, подставили его фээсбэшники, прослушивавшие его телефон. В любом случае непонятно, как могла эта «взятка» повлиять на обрушение казармы, к тому времени построенной заново, да и безработным, даже и временным взяток не дают по определению.

Митинг в защиту полковника Пономарева 4 января 2020 фото Лики Кедринской

Также в списке обвиняемых:

-вышеупомянутые руководители РемЭксСтроя Александр Дорофеев и Дмитрий Баязов

-четверо сотрудников Спецстроя России (не федерального офиса, а сибирского и в этом офисе - не первые лица): заместитель начальника по производству ФГУП «Главное управление специального строительства по территории Сибири (ГУССТ №9 при Спецстрое России)» Алексей Дубинин, начальник СМУ №916 филиала этого ФГУП Игорь Титарев, руководитель проектного офиса этого СМУ Федор Ержанин и инженер технического надзора того же офиса Николай Гашенко.

-начальник производственно-технического отдела новосибирского филиала ФГУП «Спецстройинжиниринг при Спецстрое России» Григорий Годнюк

-заместитель руководителя управления заказчика капитального строительства по Центральному военному округу филиала казенного предприятия «Управление заказчика капитального строительства Министерства обороны РФ» (РУЗКС ЦВО) Александр Савустьян

-старший инженер-инспектор инспекции технического надзора за капитальным строительством и капитальным ремонтом РУЗКС ЦВО Евгений Криворучко

Все названные должности у них – в прошлом. Всем предъявлены обвинения по ч.3 ст. 216 УК (нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц), Дорофееву и Баязову помимо того – в мошенничестве в особо крупном размере, а «спецстроевцам» - в злоупотреблении полномочиями, повлекшем тяжкие последствия (ст. 201 УК РФ).

Как сказал «Новой» руководитель Омского отделения Союза десантников России Владимир Фадеев, подписи всех перечисленных чиновников стоят под документом, который разрешал эксплуатацию «отремонтированной» казармы.

Подписи начальника учебного Центра Олега Пономарева под этим разрешением нет. Тем не менее ему, как и его зам по тылу Пархоменко, инкриминируется та же статья 216 и еще две – 286 (превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий) и 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями.).

"Типовое ЧП"

Защита всех обвиняемых настаивает на том, что обрушившаяся казарма в принципе ремонту не подлежала: ее следовало снести и возвести заново, но денег на это Минобороны не выделяло (из чего следует, что оно – главный виновник трагедии).

Судя по многим признакам, так и есть. «Новая» в то время писала, что на территории 242 учебного Центра ВДВ случилось «типовое» ЧП: в 1989 году в одном из артиллерийских полков Сибирского округа также обрушилась на «ровном месте» казарма той же серии, что № 226 в Светлом, и ширина обвала - один к одному. Разница в том, что в артиллерийской казарме на тот момент, к счастью, не оказалось солдат. Военно-строительное ведомство, надзорные органы, которым надлежало выявить причины обвала, не знать о ненадежности этой серии не могли.

Честь имеет

У государственного обвинения может возникнуть в этом процессе много проблем, но уже ясно, что труднее всего будет ему доказать виновность бывшего командира десантной части Олега Пономарева. Его присутствие в числе обвиняемых в разы усиливает общественный резонанс предстоящего судебного разбирательства. Он выделяется из их ряда тем, что – боевой офицер, прошел четыре горячих точки. Понятия чести, человечности, долга для него превыше всех прочих: так его характеризуют все, кто его знает по службе, по жизни, и в мирных условиях, и в боевых. В первые после трагедии дни на арест Пономарева откликнулись его бывшие сослуживцы со всей страны: сотни откликов было только ВКонтакте на странице Союза десантников: «Батя», «всегда горой стоял за солдат», «настоящий русский офицер» и т.д.

Сам он сказал тогда в суде, где решался вопрос о его заключении под стражу, что «считает себя соучастником».

Люди, знающие его, уверены, что по-другому он сказать и не мог: эти слова продиктовала офицерская честь. Тогда же в центре города прошел митинг в его защиту, в котором участвовало больше двух тысяч человек. Суд, вероятно, прислушавшись к их мнению, изменил ему меру пресечения на домашний арест .

Еще один митинг под флагам воинских братств прошел в Омске недавно – 8 февраля. Выступавшие говорили довольно резко о сомнительных выводах следствия и абсурдности обвинений, предъявляемых бывшему командиру учебного центра

На митинге председатель Союза десантников Владимир Фадеев фото Лики Кедринской

Его обвиняют в том, что он «скрыл от руководства Минобороны факт проведения некачественного ремонта», и в декабре 2013 принял решение заселить казарму новобранцами, которые в сибирскую зиму мерзли в палатках.

Вопрос: откуда он мог знать про некачественный ремонт? Он, что, должен был заглядывать под сайдинг?

- Казарма после заселения простояла полтора года – сказала на митинге председатель областного Комитета солдатских родителей Любовь Лобова –Те огрехи и безобразия, которые вскрылись потом, не бросались в глаза. Как Олег мог их увидеть: он – не строитель…Дети жили в палатках, грелись буржуйками, и у некоторых началась пневмония. Я сама туда приходила – обогревали их словом, полешки в печку подкидывали. Видела, как Олег однажды снял с себя куртку и отдал ее мерзнущему пацану… Люди в Минобороны с большими звездами на погонах прекрасно знали, что здесь происходит. Все командование воздушно-десантных войск было в курсе, а ответственность несет почему-то Пономарев: наверное, потому что самый порядочный.

Любовь Яковлевна сказала, что для него трагедия в его части страшнее любого наказания, которое может ему назначить суд. «Эти пять лет для него были адом. Я его видела на днях: он сказал мне: - Лучше бы я их отсидел».

Неприкосновенные

Но брать на себя вину за чужие преступления и халатность полковник не будет: к чести и долгу это уже не относится. Адвокаты Олега Пономарева пытаются привлечь к ответственности АО «Славянка» - организацию, которая в Светлом тем и занималась, что следила за состоянием казарм: это входило в ее прямые обязанности. На сайте Минобороны про нее сказано: «крупнейшее предприятие России в области управления специализированным жилищным фондом военных городков».

Она, по словам адвокатов, и дала документальное разрешение командиру Центра на эксплуатацию отремонтированного здания. Но, похоже, контора эта настолько статусная, что не может быть ни к чему причастна: ее представителей следствие даже не допрашивало.

Митинг в защиту полковника Пономарева 8 февраля 2020 фото Лики Кедринской

Странная экспертиза

На митинге 8 февраля слово «Славянка» звучало часто. Многие ораторы говорили и о «купленной, заказной экспертизе». С нею история тоже странная. Сначала проводила ее «Омская лаборатория судебной экспертизы», бесплатно, но следствие, вероятно, ее выводы не устроили, и СК заказал повторную – в МГСУ (Московском государственном строительном университете) за 7 млн. рублей. Непонятно, зачем понадобились такие траты: результаты экспертиз почти полностью совпали. Разница лишь в том. что московские эксперты признали виновным в обрушении казармы Олега Пономарева. Его адвокаты их выводы не признают, и у них есть на то основания: «эксперты в области гражданского строительства не могут выступать экспертами в области военного права и ведения войскового хозяйства».

Кроме того, в проведении дорогой экспертизы участвовали близкие родственники (родные братья Сергей и Юрий Воронцовы), чего не допускает закон.

Союз десантников выявил еще один факт кумовства в следствии по данному делу, о чем сообщил «Новой» Владимир Фадеев: следователь Главного военно-следственного управления Докучаев приходится близким родственником (сыном) заму начальника управления Главной военной прокуратуры Докучаеву, в служебной зависимости от которого находится надзирающий прокурор А.А. Зеньков, что также запрещено законом.

Есть надежда

В защиту полковника Пономарева на митинге выступали люди высоких чинов и званий.. Герой Советского Союза, начальник Омского кадетского корпуса командования десантных войск Николай Кравченко: «Когда дети в зимнее время живут в палатках, это ненормально. Суд, надеюсь, учтет, что народ возмущен и примет правильно решение. Пономарев – настоящий русский офицер», генерал-майор Юрий Серков, зам председателя Совета общественной организации ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов: «Олег Пономарев находился в условиях крайней необходимости. Я не знаю, есть ли такое понятие в УК. Но он был бы преступен и аморален, если б солдаты у него гибли в палатках». Алексей Мельников, председатель Союз ветеранов Афганистана: «Олег Пономарев прошел четыре горячих точки, пять раз участвовал в боевых действиях, и в подчиненных ему подразделениях не было ни одного «груза -200». Он спас много молодых жизней, и еще многих мог бы спасти…»

Резолюция митинга, обращенная к Генеральному прокурору: «принять меры прокурорского реагирования по факту незаконного и необоснованного привлечения Олега Пономарева к уголовной ответственности. Привлечь к ней истинных виновных в трагедии, в том числе должностных лиц аффилированной с Минобороны РФ ОАО «Славянка».

Предварительное судебное заседание по делу о гибели 24-десантников по просьбе адвокатов обвиняемых перенесено с 6 февраля на 10 марта. Процесс скорее всего будет трудным и долгим, и есть надежда, что до главной причины дойдет, поскольку тихим сделать его не получится.


поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет