События
Как со свободой слова в регионах?
На конференции ОБСЕ засветилась Омская область: едва ли на просторах Европы найдутся аналоги того, что происходит у нас
Представитель ОБСЕ Арлем Дезир и фермер из деревни Терпение Петр Шумаков фото Сергея Курт-Аджиева

Если бы на конференции ОБСЕ, где обсуждались свобода СМИ и безопасность журналистов, было бы больше представителей от провинций, Европа узнала бы о нашей стране много нового. Да и российские власти тоже.

Все комментаторы (даже из тех, кто высказался сдержанно или скептически) о прошедшей на днях в Москве конференции ОБСЕ «Свобода СМИ и безопасность журналистов», признали ее как минимум незаурядным событием: трудно припомнить, чтобы российская политическая элита признавала наличие в нашей стране такого рода проблем, тем более рискнула бы их обсуждать за одним столом с европейским истэблишментом, и не в Европе, а на своей территории: проходил форум в гостинице Redisson Collection напротив Дома Правительства РФ.

Особенно необычным (если не сказать экзотическим) было участие в мероприятии представителей региональных СМИ. Правда, представлены они были довольно локально: скажем, те регионы, что за Уралом, представляли, кажется, только мы с Михаилом Афанасьевым из Абакана (главным редактором «Нового фокуса», лауреатом премии имени Сахарова).

Журналистам, живущим вдали от столиц, редко случается ощущать причастность к европейскому сообществу: только иногда в интернете, пока он еще не стал суверенным – в социальных сетях Facebook, Telegram… Их реальная среда обитания, как правило, скорей азиатская, независимо от географии проживания. Например, Игорь Рудников из Калининграда – учредитель независимого издания «Новые колеса» был судим дважды – в 2006 году по обвинению в «применении насилия к 22 (!) милиционерам» и в 2017 – за «вымогательство» (требовал, по версии следствия взятку с руководителя областного СУ СК, шантажируя компроматом). Пережил два покушения (пролом черепа, пять ножевых ранений). Освобожден из-под стражи, пробыв под арестом больше 1,5 лет, в июне 2019 решением Петербургского райсуда. В Калининграде, по его словам, ситуация лучше не стала: за три года правления молодого губернатора Алиханова (сейчас ему 33) в регионе зачищены все независимые местные СМИ. Типографии отказываются печатать «Новые колеса», а распространители - продавать без согласования с главой области.

Игорь Рудников попросил организаторов конференции помочь своему коллеге – редактору местной газеты Борису Образцову, отбывающему наказание по сфабрикованному уголовному делу в калининградской колонии № 7. «Сейчас он находится в карцере: его жизни угрожает опасность».

Подобных случаев в регионах России много, и весть о них часто не доходит не то, что до Европы, но и до Москвы: не все журналисты работают в крупных СМИ, а в «тихих омутах» российских провинций за них некому заступиться.

Провинциалам, которым посчастливилось попасть на конференцию в Redisson Collection, дискуссия, развернувшаяся на ней, казалась временами довольно странной: она была точно не про них, хотя русло ее было задано организаторами вроде бы правильное.

Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Арлем Дезир обозначил в своем выступлении основные проблемы, с которыми сталкиваются они на европейском континенте. Вызывают у него особенную тревогу последние инициативы российских властей: в частности, законы о «фейковых новостях» и «оскорблении власти», о «суверенном интернете», об «иностранных агентах», злоупотребление законом об экстремизме – когда распространение информации и мнение журналистов приравниваются к «терроризму» или к его оправданию (ч 2 ст. 205 УК). Яркий пример – дело обозревателя псковского «Эха Москвы» Светланы Прокопьевой, которой грозит по этой статье 7 лет лишения свободы (за колонку на сайте радио – комментарий о теракте в Архангельске). К счастью, дело ее стало громким и попало в сводки ОБСЕ. Но оно в России – далеко не единственное: если, скажем, переместиться за Уральский хребет, можно вспомнить дело тюменского блогера Алексея Кунгурова, осужденного по той же статье на два с половиной года колонии (за пост о действиях российской армии в Сирии) и полностью отбывшего этот срок, омича Виктора Корба, обвиняемого в «призывах к терроризму» (за публикацию последнего слова в суде публициста Бориса Стомахина), объявленного в федеральный розыск после того, как вынужденно переехал в Европу, директора омской «Новой газеты» Нателы Полежаевой, попавшей под подозрение в «финансировании терроризма» (о чем ниже)…

В списке фамилий преследуемых властями на территории ОБСЕ (57 стран) журналистов, которые перечислил Арлем Дезир, преобладают российские – Светлана Прокопьева, Игорь Рудников, Иван Голунов…Назван был в этом ряду и Кирилл Вышинский, пробывший под арестом в Киеве около полутора лет и вышедший на свободу в августе сего года при обмене Россией и Украиной политзаключенными (обменяли его на Романа Сущенко и Олега Сенцова).

Как следовало из ответного слова Министра иностранных дел России Сергея Лаврова, он более всего озабочен дискриминацией российских журналистов не на их родине, а в странах Европы (в частности в Киеве, и в Лондоне, где их не пустили на аналогичные «конференции по свободе СМИ»). Такое видение, может быть, и естественно для главы внешнеполитического ведомства, но для того, чтоб сравнивать уровни дискриминации, надо знать хотя бы в первом приближении, как обстоят дела со свободой прессы и безопасностью журналистов в его стране. А у Сергея Лаврова на сей предмет , похоже, довольно смутные представления: отвечая на вопрос редактора «Новых колес», он честно сказал, что «ничего не слышал об этой истории», хотя она относится к тому ряду, которые имели как раз большой общественный резонанс. Чтобы вести «равноправный диалог с Европой» на темы свободы слова (к нему, по словам Лаврова, Россия всегда готова), не помешало бы все же такими знаниями запастись.

Арлем Дезир, Сергей Лавров и модератор Сергей Брилев фото Сергея Курт-Аджиева

Несколько «приземлил» главу МИДа фермер из омской деревни Терпение, по счастливому стечению обстоятельств оказавшийся на конференции - герой множества публикаций «Новой газеты» Петр Федорович Шумаков. К обсуждаемым темам он имеет прямое отношение: 13 лет назад, после выхода в свет статьи «Кончается Терпение» (в ней шла речь о разоблачении Шумаковым чиновничьей аферы, которая разорила сотни крестьянских хозяйств в Омской области) началось жесткое преследование его и его семьи (как и было обещано бандитами, о чем он сообщил тогда в телеграмме генпрокурору Юрию Чайке): сгорели надворные постройки, дом в 40-градусный мороз отключили от тепла, сыну пробили голову... У внука фермера Дениса внезапно отнялись руки и ноги, нарушилась речь. Три года пролежал без движения. Омские власти поставили на Денисе «крест» (диагноз, которого не было в истории болезни – «наследственное дегенеративное прогрессирующее мозжечковое заболевание»). Обследование в Германии, которое он прошел, благодаря в том числе читателям «Новой» , установило истинную причину его состояния – отравление. Молекулярное исследование в Казахстане обнаружило в его организме два тяжелых металла – медь и талий. Денис всем властям назло встает на ноги: сам водит свою инвалидную коляску, делая следом за нею двести шагов, побеждает в научных олимпиадах, водит трактор, мотоцикл, автомобиль, выжимает обеими руками по сотне раз десятикилограммовую гирю, поступил на самый престижный факультет ОмГТУ (бюджетное отделение) – «информационных технологий», и два курса окончил без единой тройки. Власти же продолжают настаивать на своем диагнозе.

Денис Шумаков

Всю эту историю с приложением публикации в «Новой» фермер передал Сергею Лаврову: пробежав глазами бумаги, тот сложил аккуратно их пополам и положил во внутренний карман. Таким, образом, глава МИДа при сотнях свидетелей взял дело фермера и его внука на личный контроль… Книгу, где собраны все статьи о Денисе, Петр Шумаков подарил Арлему Дезиру, обещавшему ее изучить.

Петр Шумаков и Арлем Дезир

В ней, в частности, рассказывается о том, как Денис преображался, проходя курсы реабилитации в санатории «Рассвет», возглавляемом Нателой Полежаевой, по совместительству директором «Новой газеты – Западная Сибирь»: после того, как она стала ее издателем, силовики заподозрили ее в «финансировании терроризма», заблокировав банковские счета, в том числе и ее дочери-инвалида.

Сертификат Дениса Шумакова

Экономическая блокада «Рассвета» привела к тому, что тысячи тяжелобольных детей (страдающих синдромом Дауна, ДЦП) и взрослых инвалидов – склерозников лишились надежды на исцеление (по общему мнению экспертов методикам, применяемым в этом реабилитационном центре, нет равных по эффективности не только в Омской области, но и во всей Сибири). Сейчас в мировом суде слушается дело по обвинению Полежаевой в невыплате заработной платы, где нет ни одного реального потерпевшего (силовики по заказу рейдеров состряпали это дело из липовых заявлений или подписанных под их давлением). Так в Омске тема преследования СМИ стала неотделимой от темы дискриминации инвалидов – лишения их права на жизнь.

Искусно модерировавший дискуссию на конференции Сергей Брилев сказал, что, на его взгляд, ничего особенного в России со свободой прессы не происходит: все то же самое, считает он, что и во всей остальной Европе. Но вряд ли найдутся в ней аналоги омской истории. Спасибо организаторам конференции, что удалось довести ее до сведения ОБСЕ: приняв документы от вашего корреспондента, г-н Дизер поручил своему помощнику обратить особое внимание на ситуацию в Омске. А официальный представитель МИДа Мария Захарова сказала, что обязательно передаст их главному омбудсмену страны Татьяне Москальковой, которая не смогла участвовать в конференции по состоянию здоровья.

Арлем Дезир заинтересовался происходящим в наших краях

На будущее хотелось бы пожелать, чтобы в подобных форумах участвовало побольше журналистов из регионов: тогда и российская власть, и европейское сообщество узнают о свободе слова в нашей стране много нового.

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет