События
«Наше гуманное министерство»
Минкульт стал исполнительным органом следствия Ходатайство следствия: продлить меру пресечения фигурантам «театрального дела» — более чем ожидаемо. Но внезапно возникает заявление еще одного «потерпевшего» —...
Изображение из открытого источника

Минкульт стал исполнительным органом следствия

Ходатайство следствия: продлить меру пресечения фигурантам «театрального дела» — более чем ожидаемо. Но внезапно возникает заявление еще одного «потерпевшего» — Министерства культуры.

Адвокаты изумлены: «Наше гуманное министерство мало того, что не поддержало своего сотрудника. Оно в лице некоей Елены Зайцевой из нормативно-правового департамента просит не выпускать подсудимых!»

Следствие и Министерство культуры в унисон требуют продлить арест Кириллу Серебренникову, Алексею Малобродскому, Юрию Итину и Софье Апфельбаум. Адвокаты возражают против приобщения к делу министерского документа. Если у Минкульта есть претензии, его представители могли бы прийти в судебный зал, и о них заявить.

Софья Апфельбаум настаивает на том, что ничего противозаконного не совершала. Просит разрешить ей общаться с ребенком, иметь возможность провожать его в школу. Зачитывают письмо сотрудников РАМТа — в поддержку Софьи Апфельбаум с просьбой дать возможность ей продолжить трудовую деятельность. Изменить меру пресечения. Письмо подписано главным режиссером Алексеем Бородиным.

«Судя по тому, как идет следствие, — говорит Кирилл Серебренников, — им и самим понятно, что преступления не было. Да и от какого ущерба пострадало министерство, оно не объяснило. А ведь столько было событий, связанных с проектом «Платформа», столько свидетелей, участников, наград, рецензий. Чего бы доблестному министерству не заявить о претензиях в 2014-ом? При этом в деле есть письмо замминистра культуры Аристархова, который в высшей мере лестно оценивает работу «Платформы» и резонанс в стране и за рубежом. Или он тоже участник дела? Обманывал Правительство РФ? Из материалов дела выяснилось, что правительство хотело продолжить проект и его финансирование отдельной строкой. Министерство культуры эту идею поддерживало. Какой же вред, если оно так гордилось «Платформой»?»

Малобродский не убежит

Алексей Малобродский передает суду письмо в посольство Израиля (у него двойное гражданство российское и израильское), в котором заверяет, что если будет освобожден под залог — ни одно израильское представительство не выдаст ему паспорт. Есть и ответ израильского консула, по сути, гарантийное письмо: пока дело не будет рассмотрено, израильский консул не выдаст без уведомления особых органов документов Малобродскому.

Суду передается справка из следственного изолятора об ухудшающемся состоянии его здоровья, тяжких заболеваниях, в том числе, гипертонической болезни второй стадии, гипертрофированной ангиомы сетчатки. Но все это не вызывает интереса судьи Карпова.

Малобродский признается, что до сегодняшнего дня не знал, что в деле уже 258 томов материалов, каждый примерно по 250 страниц. По его мнению, дело срочно «дописывали» уже после его формального завершения.

Следователи на общественном транспорте возят ему в СИЗО «Медведково» в день примерно по два тома (тома тяжелые), дают час-полтора на ознакомление. Менее 10 % материалов имеют содержательное значение. Более 90% — уставные, регистрационные документы. Переписка. Или, к примеру, диссертация Софьи Апфельбаум «Связи с общественностью в сфере театрального искусства».

Почему-то впервые за долгие месяцы следствия и однообразных судебных заседаний казалось, что суд примет во внимание документы, представленные Ксенией Карпинской, адвокатом Алексея Малобродского. Это и гарантия израильского посольства, и решение Европейского суда по правам человека в пользу бывшего директора «Гоголь-центра»… (В случае продления срока содержания под стражей судья Карпов нарушает решение Страсбургского суда, по которому Россия является ответчиком, и в котором установлено нарушение Конвенции в связи с длительностью содержания под стражей Малобродского — Ред.)

Кроме того, 12 апреля истек срок меры пресечения Алексею Малобродскому. Накануне суда истекал последний день, когда подобное постановление должно быть принято и оглашено. Малобродский и его адвокат Ксения Карпинская убедительно доказывают, что мера пресечения не только необоснованна, но противозаконна. Малобродский говорил довольно жестко о месяцах в тюрьме без логических обоснований, за исключением «клинического садизма». В суде он приводил примеры ложных обвинений.

Следствие закончено? Забудьте!

Формально, вроде бы закончено. Но почему число томов постоянно увеличивается? Шершавый язык протокола выразительнее публицистики.

В деле о 133 миллионах на тысячах страниц следователи все никак не могут сформулировать: какие же из существующих в документах мероприятий не состоялись.

Известно же, что на «Платформе» прошло около 100 событий, регулярно выплачивалась зарплата сотрудникам «7 студии».

Адвокаты и подследственные называют примеры вопиющей неряшливости следствия, нестыковки сроков и доказательств, отсутствия логики в упорном стремлении следствия держать Малобродского под стражей. Все это свидетельствует об отвращении к закону.

Про презумцию невиновности и вовсе все забыли.

К примеру, задержанных решили оставить под арестом, так как они вроде бы следили за дочерьми бухгалтера Масляевой, давшей следствию нужные показания. Но само следствие выяснило, что жалобы наследниц не имеют подтверждений — это есть в деле.

Два месяца проводили экспертизу подлинности загранпаспорта Кирилла Серебренникова. Вторая экспертиза — финансово-экономическая — и «открыла глаза министерству», обнаружив ущерб на 133 миллиона.

Следователи, по мнению адвокатов, — настоящие фантазеры. Написали, что фигурант дела Итин настолько осознает степень тяжести преступления… что может скрыться. При этом настоящих свидетелей жизни «Платформы» практически не опрашивают.

Адвокат Серебренникова Дмитрий Харитонов пообещал: «Мы приведем участников проекта «Платформы» к следователям, а не захотят — прямо в суд»

Судебные исполнители на время вышли из зала. Софья Апфельбаум вполголоса переговаривается с главным режиссером РАМТа Алексеем Бородиным по рабочим вопросам, они делятся последними впечатлениями…

Мне удается поговорить с Кириллом Серебренниковым. Спрашиваю, каково это — жить внутри антиутопии, и не захочет ли он в будущем превратить свой горький опыт в сценическое действо.

— Никогда, — отвечает, — на эту тему я уже все сказал.

И мы вспоминаем его спектакль «Идиоты»: персонажи с самого начала находятся в зале суда, в клетке. Спектакль — предсказание.

— Не только Малобродский, — говорит ему Алексей Бородин, — все вы герои!

— Мы этого не хотели, — отвечает Кирилл, — Но не чувствую себя жертвой.

Троллил, говорил: думаю, делал в театре то, что считал нужным, не оглядываясь. Вот и пришла «обратка»…

— Все это уже описал Булгаков, — продолжает Алексей Бородин, — в «Александре Пушкине». Там Николай I произносит слова, которые мы и сегодня слышим: «Я никогда и никого не караю. Карает Закон»…

— А я думал ставить «Кабалу святош» с Райкиным в главной роли, — усмехается Кирилл. А теперь и ставить не надо — она сама «поставилась».

Расспрашиваю о фильме «Лето», отобранном в каннский конкурс. Серебренников сообщает, что спешным образом его дорабатывает: компьютерная графика все еще приходит. Но он успел смонтировать и документальную картину. Называется «После лета». Это не совсем фильм о фильме. В нем много интервью с людьми, из того времени, из «ближнего круга» Цоя, в том числе Наталья Науменко, жена рок-музыканта Майка Науменко.

Серебренников — эмблематическая фигура не только для современного российского театра. Сегодня это еще раздражающее имя для власти. По мнению экспертов — и мы говорили об этом в судебных коридорах — на него и его окружение есть заказ. Поэтому вязкое, ползущее к приговору любой ценой следствие — демонстрация силы государства.

В своем слове Кирилл Серебренников благодарил всех людей, выразивших солидарность с ним его коллегами. Благодарил «Гоголь-центр» и его коллектив — «достижение современного русского театра». Киногруппу фильма «Лето», соединившуюся, чтобы завершить работу.

Но главные слова были обращены 84-летнему отцу: «Папа, горжусь твоим мужеством, дождись меня, пожалуйста». В этот момент Басманный суд огласила овация. В коридоре. В зале суда не разрешается выражать эмоции…

Судья Артур Карпов постановил продлить меру пресечения обвиняемым по «делу продюсерской компании «Седьмая студия» до середины июля.

Новая Газета

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет