События
Парацетамол от туберкулёза
Плесень и грибок на стенах, дыры в полу и отсутствие лекарств, но жаловаться скоро будет некому. ...
Фото: Анна Жолнерчук

Пациента, что рассказал о плачевном состоянии «Клинического противотуберкулезного диспансера №4», похоронили на этой неделе.

Омский клинический противотуберкулезный диспансер №4 пациенты сравнивают с колонией. Людей здесь, конечно, не пытают, что по свидетельствам заключенных, происходит, например, в омской ИК-7, но лечение, условия проживания и питания, практически не отличаются от тюремных. Здесь даже работает доктор, что ранее трудился в рядах ФСИН.

Главное отличие диспансера от тюрьмы в том, что отсюда все-таки выпускают – обладатели открытой формы туберкулеза вынуждены привозить в больницу собственное постельное белье и его же, через весь город, они иногда везут обратно, чтобы выстирать.

Ныне покойный Лико Гетиашвили в диспансере оказался два года назад, с тех пор он здесь бывал периодически. По его словам, в диспансере он получал лечение, которое сложно назвать таковым.

«На новогодние праздники в 2017-м году мне стало плохо - я пожелтел, обращался к медсестрам, ко всем….мне отвечали, что мы, мол, можем дать тебе только парацетамол, больше никаких лекарств нет… или поставить димедрол с анальгином», - рассказал инвалид второй группы Лико Гетиашвили.

По его словам, в больнице он получал лекарства от туберкулеза – известный еще с советских времен – тубазид и другие, но дорогостоящие гепатопротекторы, которые могли бы защитить печень от ядов, ему предлагали купить самостоятельно. На пенсию в 8 тысяч рублей сделать это было проблематично. Большинство пациентов противотуберкулёзного диспансера №4, также как и Гетиашвили, не обладают ничем, кроме минимальной пенсии, у многих уже нет близких родственников, что могли бы им в этом помочь.

Еще один пациент диспансера – Александр Соломин (ФИО изменены в интересах пациента), попал сюда также из мест лишения свободы. В омской ИК-12 его «забыли» на прогулке и он пять часов пробыл на морозе во внутреннем дворике колонии. По словам Александра, он уже терял сознание, когда за ним вышли сотрудники. Через месяц он оказался в тюремной больнице, а после освобождения здесь - в противотуберкулёзном диспансере №4.

«Освободился. Попал в городскую туберкулёзную больницу. Здесь заболевание у меня только прогрессирует. Лечение как в колонии - горсть таблеток. После них тошнит, а что делать? Пью. Нам говорят - хотите, покупайте лекарства, а у нас только то, на что выделил денег бюджет. Никто не скрывает, что нас содержат здесь, только для того, чтобы закон не нарушить, никакого лечения – нет»,- говорит Александр Соломин.

- Тут же тараканы, тут же еда. Еда никакая - сухой рис, борщ, капуста, яйцо, иногда кефир и творог через день. Пастельное белье с дырами, рваные и сырые матрасы, разорванный линолеум на полу. Антисанитария полная. Я прошу, чтобы нас услышали…..здесь просто умирают.

Услышали пока только правозащитники фонда «За права заключенных». Несколько месяцев Ирине Зайцевой понадобилось, чтобы добиться проверки омского противотуберкулезного диспансера №4 Роспотребнадзором. Выводы санврачей несильно отличаются от свидетельств пациентов.

Особое внимание специалисты ведомства уделили пищеблоку и внутренней отделке помещений:

«…творог с массовой долей жира 9,0% в потребительской упаковке масса нетто 250г не соответствует по микробиологическому показателю: дрожжи – 1400 КОЕ в 1г. продукта (при нормируемом показателе - дрожжи не более 100 КОЕ в 1г.)….. не соблюдаются требования к внутренней отделки палат в отделении терапевтического корпуса (палаты№300,308), в 6-м отделении терапевтического корпуса (палаты №410,405), в 1-м отделении терапевтического корпуса (палаты №201,2006), в третьем отделении нарушено красочное покрытие стен (выбоины, трещины, частичное отшелушивание), в напольном покрытии линолеума рваные дыры, на потолке следы протекания, серый налет (плесень), известковое отшелушивание, в результате чего не обеспечивается легкодоступность влажной уборки и устойчивость в обработке моющими и дезинфицирующими средствами…».

Согласно ответу Роспотребнадзора, что получила заявитель – Ирина Зайцева, материалы внеплановой проверки были переданы в УМВД по Омской области. «Для рассмотрения вопроса несбалансированного и неполноценного питания пациентов в связи с возможным хищением пищевых продуктов».

В хищении продуктов правозащитники не сомневаются, имена причастных они уже передали в полицию. Впрочем, об улучшении ситуации в КПТД-4 говорить не приходится. В омском правительстве, после выявленных санврачами нарушений, не считают, что ситуация в подконтрольном минздраву учреждении требует вмешательства. На руках у Ирины Зайцевой ответ первого зампреда правительства, а на момент его личного приема и вовсе и.о. главы региона, Валерия Бойко.

«Он написал, что уборка проходит вовремя, питание и его калорийность не нарушают норм СанПиНа, на ремонт и вовсе было выделено более трех миллионов. Какой ремонт? Где они его делали? Он даже не вникал. Надеюсь, что УМВД разберётся. Также хотелось бы видеть там Контрольно-счетную палату», - говорит Зайцева.

- Считаю, что за это несет ответственность не только главврач. С него какой спрос, если бюджет не выделяет денег ни на качественные продукты, ни на постельное белье, ни на ремонт. Спрашивать нужно со Стороженко. Министр здравоохранения должен контролировать ситуацию по всем медучреждениям и стационарам. И реагировать на жалобы, которые по этой ситуации неоднократно оказывались на его столе.

Клинический противотуберкулезный диспансер №4 принимает и содержит пациентов с открытыми формами туберкулеза, у многих среди сопутствующих заболеваний – ВИЧ-инфекция. Таких пациентов часто выписывают на кладбище, а тех, у кого нет родных – в общие могилы. Многие обречены и уже не способны сопротивляться. В воздухе диспансера, что, кстати, находится в густонаселённом микрорайоне – в городке Нефтяников, витают бациллы туберкулеза и полная обреченность - и пациентов, и персонала.

Наш источник в областном минздраве (на условиях анонимности) смог прокомментировать ситуацию в диспансере. Выяснилось, что пациентов не лечат практически сознательно. Зачем тратить деньги на медучреждение, которое согласно программе «Развития омского здравоохранения» до 2022 года, вовсе должно быть ликвидировано. Нет учреждения – нет персонала – «вот и живут как на пороховой бочке».

Это вполне логично, что диспансер, принимающий пациентов с такими формами туберкулеза, должен находиться за чертой города. Предполагалось, что так и будет - новые корпусы возведут на Московке.

- Сейчас на Московке проходят лечение «чистые больные», пополнение в виде инфицированных бывших заключенных просто никому не нужно.

По словам правозащитницы фонда «За права заключенных» Лали Хвичия, пациент диспансера Лико Гетиашвили умирал в муках, его печень «полностью развалилась».

«Возможно, все было бы иначе, если бы омское министерство здравоохранения выделяло больше средств, - рассуждает правозащитница.

- Нынешние чиновники как будто не понимают, что здесь за люди. Медперсонал, как мне известно, с тоской вспоминает времена, когда чиновники не экономили на этом учреждении – и ныне осужденная экс-министр финансов Рита Фомина, и когда-то бывший глава минздрава Моисеенко (прим.ред. Сергей Моисеенко никогда не был осужден, редакция ранее совершила ошибку и приносит извинения), знали, что здесь за пациенты, они сами просто не смогут купить лекарства

Впрочем, омский минздрав ничего, возможно, и не нарушает. Приоритетом диспансера согласно профилю являются противотуберкулёзные препараты, все остальные – сопутствующие. Таким образом, деньги на самые дешевые лекарства от туберкулеза диспансеру «положены», а вот на препараты, защищающие печень, без которых лечение, скорее похоже на пытку, видимо нет или «согласно нормам законодательства».

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет