События
Омский ФСИН: записки из ада
Пытки, яд, унижения, извращения: об этом кричат заключённые, не слышат проверяющие, молчат власти...
Фото: Анна Жолнерчук

Заключённый ИК-7 Омска Пётр Царёв (имя и фамилия изменены в интересах заключённого) вырезал на теле фамилии тех, кто его пытает. Парень описал издевательства, которые он пережил и продолжает переживать в колонии, на ста страницах. Вот уже несколько лет: он просит возбудить уголовное дело на сотрудников колонии и признать его потерпевшим, он проходит свидетелем по делу о пытках, он получает отказ на свидание с родственниками и …опасается за свою жизнь.

В мае Пётр Царёв был найден членами СПЧ в «психушке» - психиатрическом отделении омской УФСИНовской больницы №11, абсолютно голым и привязанным к кровати. Благодаря этой встрече с правозащитниками родные узнали, что над заключенным снова издеваются и вышли на связь с нашей редакцией.

Как рассказала мать Петра Царёва – Людмила (имя изменено в интересах заключённого) до звонка Елены Масюк (член СПЧ и обозреватель «Новой») она не подозревала об очередной и принудительной «госпитализации» сына. Родным было известно лишь то, что заключённый проходит свидетелем по уголовному делу и может быть вывезен в СИЗО.

Пётр Царёв - свидетель по делу в отношении 32-летнего инспектора отдела безопасности ИК-7 Василия Трофимова. Его подозревают в превышение должностных полномочий - в создании «пыточной камеры». Дело сейчас рассматривает Советский райсуд Омска – заседания закрыты для слушателей и прессы, свидетели - нынешние заключённые ИК-7 не являются в суд и заседания переносят. Правозащитникам этот факт кажется весьма любопытным. Пётр Царёв, например, не мог прибыть, так как был привязан к панцирной сетке, что с другими заключёнными-свидетелями, остаётся догадываться.

Людмила Царёва говорит, что пытки над её сыном начались в декабре 2015 года - сразу по прибытии в Омск. За всё время, что Пётр Царёв находится в ИК-7, он ни разу не встречался с родственниками. Исключением стало единственное свидание, состоявшееся летом 2017-го – заключённого перевели из колонии в следственный изолятор, так как он проходил свидетелем по уголовному делу.

«В ИК-7 бесполезно просить свидания. Мы увиделись только благодаря тому, что его вывезли в СИЗО. Зато по бумагам - это самая образцовая тюрьма», - рассказывает Людмила Царёва.

- Яд. Газы. Убийства. Он на теле вырезал фамилии тех, кто его пытает, перечислил всех, кто будет виноват в его смерти. На свидании говорит: «Мама, когда я выйду, смогу же всё это в косметическом салоне убрать?». Он психически здоровый, а вот те, кто его пытает – это их нужно в клинику. Он тогда на свидании и рассказал нам о пытках – это и дубинки в задний проход, и инъекции, их также травят газами, ядами. Газ пускают через вентиляционные трубы. Утром просыпается - у него идёт отравление. Он пытался их закрывать, но его сразу пытать. В половине пятого проснулся от отравления – ему пишут нарушение режима. На его теле все написано. Мы его видели, он абсолютно адекватный. После того, как мы уехали, к нему должна была прийти нотариус, чтобы оформить генеральную доверенность, но его сразу же отравили…. отравили всю мою «передачку». Заявление о пытках он передавал через адвоката, сейчас все это регистрируется через канцелярию и естественно не доходят до меня такие письма. Вот всё, что мы успели тогда от него получить – это те, заявления, которые он посылал в разные инстанции, он на ста листах описывал пытки.

Выдержка из заявлений Петра Царёва.

«Прошу вас возбудить уголовное дело на начальника ФКУИК-7 Михайлищева М.М. и на сотрудников администрации ФКУИК-7, которые чинят беспредел и противозаконные действия, а именно насилия и пытки: бьют током, пристёгивая наручниками к клетке и держат так по трое суток до измождения организма, душат, надевая полиэтиленовые пакеты на голову, обливают холодной водой, когда висишь в клетке и замораживают помещение, открывая окна и двери, посыпают снегом, заламывают руки и пальцы, прокручивая ключи между ними… один из сотрудников администрации пытался меня заставить сосать член у другого осуждённого, насилуют пластиковыми бутылками в зад….во время помывки в душе включают кипяток, угрожают меня умертвить, если родители будут обращаться в органы власти или в следственные органы, также меня пытаются отравить ядом, травят продуктами питания, которые я покупаю в магазине ФКУИК-7…».

- Я писала президенту, в Следственный комитет России, во ФСИН – все ответы сходятся в город Омск, а у них все нормально – проведена проверка, ничего не выявлено. Один следователь пытался нашим делом заниматься в Следственном комитете – Вячеслав Носик, так он уволился.

Пётр Царёв всё еще пытается добиться возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников, что его пытают, но пока безуспешно.

По словам Людмилы Царёвой, майская изоляция в психиатрическом отделении не первая, в прошлый раз он оказался «эмоционально неустойчивым» при схожих обстоятельствах – требовал возбудить уголовное дело и проходил свидетелем по другому разбирательству.

- Тогда в больнице ему сделала пятьдесят уколов, у него стали отказывать почки. Он нам сказал, что дважды вернулся с того света. Я в ужасе, что в 21-м веке такое творится. Нам самое главное вытащить его оттуда, иначе они его заколют или действительно сделают психом.

По словам правозащитницы – эксперта по защите прав заключённых, Ирины Зайцевой, пытки и издевательства характерны не только для ИК-7, подобное происходит в большинстве колоний Омска.

- Осуждённые, отбывающие наказание в ИК-8, ИК-6, ИК-3, а также в ЛИУ-2 омского ФСИН рассказали аналогичные ситуации. Заставляют раздеться догола и танцевать вальс, особенно популярна такая пытка для мусульман, пытают током. К людям относятся как к рабам – зимой пытки холодом, осуждённых держат на морозе, пытают музыкой – громкая музыка играет круглосуточно.

Как рассказала «Новой» правозащитница Лали Хвичия, сравниться с порядками в омских тюрьмах могут разве что исправительные учреждения Красноярска.

- Пытки такие же. Ничего нового нет. Видимо, по всей России разработаны приёмы вот этих пыток. Там, например, по двое-трое суток заключённые могут голые, скотчем связанные, валяться.

Унижения, по словам правозащитницы, претерпевают и родственники осуждённых, что приходят на длительные свидания.

- Когда заходишь, значит, продукты режут, уничтожают все, то есть, все вытаскивают, все на мелкие кусочки… Они вот грязными ножами режут мыло и тут же этими ножами режут продукты, грязными палками тычут продукты, тут всё проливается, антисанитария полнейшая. Заводят потом в отдельную комнату и начинается: снимайте платье, туфли, трусы, раздвиньте задний проход, присядьте, так, это, разорвите прокладку. И это всё делается при включенном видеорегистраторе. То есть, чтобы пройти к родственникам, они вот это всё терпят.

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет