События
Спецоперация «Мимино»
Самый бескорыстный в стране газелист отказался от признания в убийстве. У следствия нет реальных доказательств его вины
Вадим Остапов на митинге

Вадим Остапов, известный, кажется, доброй половине российских граждан (в прямом смысле доброй), как Омский Мимино, оставлен еще на месяц в следственном изоляторе. Он обвиняется в убийстве коллеги - односельчанина. 9 сентября Азовский районный суд продлил ему содержание под стражей. Это решение было ожидаемо. Неожиданным стало то, что обвиняемый отказался от данных им ранее признательных показаний. Как сказал Вадим «Новой газете», дал он их под психологическим давлением, которое относилось к его семье (подробности опускаем пока – они требуют доказательств).

Люди, знающие самого бескорыстного в стране газелиста заочно и лично (трудно определить общее их количество: только на сайте chahge.org за него подписались 232 тысячи), судя по их комментариям под новостями и в соцсетях, больше верят ему, чем его обвинителям.

И не только потому, что не хотят «расставаться с мифом», как полагают правоохранители, активно участвующие в дискуссиях на тех же ресурсах: слишком много в официальных данных противоречий, нестыковок и странностей. Из пресс-релизов СУ СК и УМВД, опубликованных на сегодняшний день, картина преступления никак не складывается.

«Мимино за правду»

Полтора года назад об Омском Мимино подробно рассказывала «Новая» . Он, напомним, возил в своей Газели бесплатно из села Трубецкое в Омск и обратно местных жителей – не всех подряд, а особо нуждающихся: малоимущих, больных, стариков и детей в порядке поощрения за хорошие оценки... Чем навлек на себя недовольство дорожной мафии: благотворительность его сильно не нравилась НП «Безопасный город», считающему себя «хозяином трассы»: посланцы этой организации (по крайней мере, так они представлялись) вылавливали Остапова несколько раз на дороге и остановках, избивали. Он не сдавался - стали штрафовать: дружественная некоммерческому партнерству структура УГАДН (Управление государственного автодорожного надзора) по Омской области находила поводы (точнее, сама создавала их с помощью доверенных – подсадных лиц) для составления на Мимино административных протоколов.

Налоговики, надзорные органы стали с пристрастием проверять бизнес его супруги – пекарню, которая находилась в Омске, куда он и возил каждый день работниц из Трубецкого, попутно подвозя тех, кому срочно необходимо в город. Пришлось в итоге ее закрыть, и ехать в Омск ему стало некуда.

Изгнание с маршрутной сети его Газели, разорение семейного бизнеса вовлекло Вадима в политику. Он понял, что бороться с отдельной группой бандитов, которой благоволят чиновники, правоохранители, отстаивать свою правду в судах – занятие в нашей стране бессмысленное: его отторгало само государство – система, органически не воспринимающая того, кто просто так, без всякого повода делает людям добро. Когда оно такое вот самодеятельное, ни с того, ни с сего – не вписанное ни в какую матрицу, общественную или государственную, контролируемую властью, оно для этой системы опасно.

Вадим завел в ютубе и в соцсетях (Фейсбуке, ВКонтакте, Одноклассниках) группы «Омский Мимино», «Мимино за правду».

Этот образ, примеренный им на себя уже давно, для него не только киношный – не придуманный, пусть и талантливо, а настоящий: детство его прошло в Грузии, тогда еще одной из союзных республик: там он учился в школе, там родилась его мама. «Про меня этот фильм: только он на вертолете, а я – на Газели: какая разница» - говорил журналистам Вадим.

В своих аккаунтах, где тысячи подписчиков, он постил ролики , демотиваиторы, публикации, временами чувствительно задевающие власть – и областную и федеральную: например, высказывания о Путине, о Кремле Бориса Немцова, сюжеты штаба Навального и в то же время лозунги за Грудинина. Вадим ни в какую партию не стремился: как многие не статусные активисты, включая и автора этого материала, не понимал, что, кроме амбиций, мешает объединению оппозиции (к примеру, репост на его странице 2 мая 2019 призывал объединяться Навального, Явлинского , Ходорковского, Каспарова, Гудкова, Удальцова и др.)

Пытался заниматься правозащитой: открыл НКО под названием СССР ( Союз содействия социальному развитию) с идеей, в частности, помогать пострадавшим от произвола власти, предавать их проблемы гласности (в соцсетях среди его друзей много юристов и журналистов).

«Граждане, объединяйтесь»

Публиковал призывы на пикеты и митинги – за свободу в интернете, против мусорной мафии, пенсионной реформы, строительства в пригородном поселке Омский «китайского городка» (эта тема – подселение к селянам без их согласия 3,5 тысяч граждан Китая его особенно волновала). И сам приходил на эти акции (приезжал из Трубецкого в Омск, когда выпадала возможность), иногда на них выступал. Говорил о том же: надо объединяться, какие между нами политические разногласия – кто левый, кто правый это не важно, нам надо отстаивать свои права, создавать народную власть.

Мне кажется, герой фильма Данелия так бы примерно и рассуждал в наше время. И, возможно, организовывал бы в родном селе местное самоуправление (настоящее, а не то, какое у нас повсеместно: впрочем, в Грузии закон о нем худо-бедно действует). Вадим делал это, не без успеха, в Трубецком: в январе 2019 в нем состоялся сход граждан, решивший не допускать на территорию села мусорного регоператора , потому как отходы свои селяне много лет утилизируют сами в компостной яме, а с их вывозом бесплатно справляется местный предприниматель.

Вадим Остапов на митинге

Супруге Татьяне его гражданская активность не нравилась.

- Он на работе упахивался, приезжал домой к ночи (после того, как Остапова задавили штрафами, пришлось пересесть ему на городской маршрут: возить людей даром там было уже нельзя – работал на предпринимателя – Г.Б.) – высыпаться толком не успевал. А тут еще эта политика: акции, митинги, иногда неделями дома его не видела. И так худющий, в чем душа, держится. Ворчала, конечно: куда ты лезешь, суповой набор…

Но для Вадима эта «политика» стала жизнью: он не мог из нее уйти. Пассионарий, романтик, как и любимый его герой, с неистребимым геном правды и справедливости. И так получилось (он этого не планировал - не мог предвидеть, когда затевал бесплатные перевозки односельчан, о чем случайно узнали СМИ – и не узнали бы, если бы не случилось конфликта с «распорядителями» маршрутной сети), что станет для сотен тысяч людей долгожданным символом честности и доброты, просто хорошим человеком (как говорил поэт, в наше время «человек хороший – это чудо, а, быть может даже и пророк»). Мимино в ютубе (надоумил его создать там аккаунт и сам наскоро сотворил его в то время 10-летний сын, тоже Вадим) обещал им, что будет «бороться с ворами», «бороться за правду». Понятно, что не брал ни перед кем обязательств (и денег на выплату штрафов ни у кого не просил – присылали сами), но раз поверил в него народ, нельзя было обманывать его ожидания.

Есть люди, которые могут прожить без неба, растворившись в семье, в земных заботах и радостях, а Мимино не мог - ему нужна даль вселенская, историческая: он же летчик по жизни.

Татьяна рассказывает, что он мог говорить часами про звезды. «Как заправский астроном: знает все созвездия, планеты, сколько им миллиардов лет, расстояния…Я поражалась. Он вообще много знает, много читал, хоть и простой водитель: с ним на любую тему можно поговорить».

«Народовластие» под присмотром

В сентябре прошлого года накануне губернаторских выборов (в Омской области они были фикцией – такой идеальной зачистки политической поляны не было в ней ранее никогда ) Вадим вместе с пятнадцатью газелистами проехали по городу в знак протеста против лишения права выбора омичей. В этом автопробеге у Мимино были самые рисковые лозунги: «Путин, сойди с галеры и воров прихвати», а на буфере сзади он поместил провокационную фразу: «Если против Путина, просигналь» . Социальный эксперимент удался: сигналили часто, притом «под носом» у дорожного патруля, что для водителей было небезопасно (по правилам дорожного движения без причин, к нему относящихся, подавать сигналы нельзя).

Вадим Остапов на автопробеге

Протестная колонна стартовала от санатория «Рассвет» и вернулась туда же. Последние года два это учреждение стало в Омске центром гражданского сопротивления. Его возглавляет бывшая сноха бывшего губернатора Натела Полежаева, открывшая пять лет назад в «Рассвете» Реабилитационный центр, где лечатся инвалиды, в основном дети, на которых поставило крест областное здравоохранение . Уйдя из главной омской семьи, она попала в государственную опалу. Защита «Рассвета» от рейдеров – влиятельных в регионе лиц – чиновников и правоохранителей (интересуют их, понятно, не инвалиды, а парковая зона в центре города на берегу Иртыша) стала политикой: пришфартовались к «Рассвету» практически все омские правозащитники, гражданские активисты, одно время в нем заседал штаб Навального, здесь находятся офисы областного комитета по правам человека, координационного совета общественных сил (ОмскSOS!), возрожденной казачьей станицы Омской и др.

Вадим Остапов на митинге

30-31 марта с. г. в «Рассвете» прошел первый Всероссийский съезд гражданского общества, в котором участвовали живьем и по скайпу /в режиме офлайн-онлайн/ представители более 40 регионов Вадим Остапов рассказал там о «первой омской ласточке» народовластия, проклевывавшейся с его участием в Трубецком.

За его деятельностью присматривали люди в штатском. Режиссер-документалист Светлана Стасенко, снимающая фильм про Омского Мимино вспоминает: «Вадим мне рассказывал, что они с ним беседовали, угрожали: если не перестанет «баламутить народ», то не поздоровиться его сыну от первого брака, который в то время был у них в руках – отбывал наказание. Вадим организовывал в своем селе реальное общественное самоуправление – по сути альтернативу действующей власти. У нас сняты его разговоры с односельчанами: там все по делу он говорит»

Признался он как-то и Нателе Полежаевой, что правоохранители на него давят, опять же шантажируя средним сыном, который был в заложниках у них. «Пытались заставить Вадима стать информатором – рассказывать им, что происходит в «Рассвете». Он отказался, естественно, но реже стал с тех пор приходить». Однако в последней акции, проходившей там – голодовке против произвола региональной власти (вахтовым способом голодали 17 граждан) Остапов принял участие: правда, смог вырваться с работы только на день…

Убийство до выстрела

10 июля утром на трассе Азово - Щербакуль случилась трагедия: убит в салоне своей Газели по первоначальной версии следствия из обреза (в дальнейшем добавилось еще «не менее пяти ударов тупым предметом по голове» с переломом черепа) 50 летний водитель Алексей Чернышов – сосед Вадима Остапова, работавший с ним на одном маршруте и считавшийся его другом. Через несколько часов он написал в Фейсбуке: «Меня обвиняют в преступлении, которого я не совершал (убийство): если получится чем- то поддержать, очень буду благодарен, вся инфа у моей жены».

Погибший Алексей Чернышов фото Одноклассники

Однако уже на следующий день Вадим «сознался в содеянном» - после исследования на полиграфе, которое он прошел по собственному желанию. Данные были обработаны моментально (хотя, как правило, на расшифровку теста полиграфологам требуется 2-3 дня), и следователям сразу все стало ясно: как сообщало СУ СК, проверка на детекторе лжи не только «показала причастность к убийству Остапова», но и навела на «неопровержимое доказательство», найденное в тот же день в его доме при обыске. Улика оказалась настолько убийственной, что отпираться не было смысла: Вадима задержали, он дал признательные показания, 12 июля решением Азовского райсуда его заключили под стражу.

Как рассказала нам супруга обвиняемого Татьяна, искали следователь и опера (их было шестеро) отрезок ствола, который выстрелил в голову убитого, а также окровавленную одежду, поскольку убийца, сидевший в маршрутке рядом с тем, кого он убил, должен был кровью неизбежно забрызгаться.

В пресс-релизе Омской полиции говорилось, что одежда с пятнами крови была обнаружена рядом с домом в кустах: злоумышленник, вернувшийся с места преступления, переодевшись, собирался ее сжечь, но, видимо, не успел (хотя времени было у него предостаточно – задержали его на следующий день, а 10-го опросили в качестве подозреваемого и отпустили домой, но сжигать следы преступления он не стал, оставив их, вероятно, в дар следственной бригаде).

На самом деле, по словам супруги Вадима, «ничего из одежды они не нашли». А судя по протоколам обыска, говорит адвокат Ольга Якушева, и не искали: во дворе и за его пределами по одежде следственных действий не было.

- Весь его гардероб,- говорит Татьяна, я знаю наперечет – Да у него и вещей немного: майки, рубашки, штаны – все на месте, все чистое, и на обуви не было даже следов грязи в тот день, вся стояла с утра на месте, нетронутая. По двору, по дому он ходил в шлепанцах. Что у них там фигурирует в деле, не знаю.

Должны правоохранители благодарить Вадима за главную улику (и по сей день – единственную) – обрезанный ствол: он оказался в самой ограде – в одной из ее опорных металлических труб. Нашел его на глазах Татьяны старший оперативной группы - следователь СК. Она считает, что он заранее знал, где нужно его искать.

- Я удивилась, как он быстро сообразил, где может быть этот ствол. Наклонился через забор, глянул и позвал полицейских: – Он здесь. Зоркий сокол: что там можно разглядеть в черноте? И ствол черный. Я ему говорю: - Туда, бывает, дети игрушки бросают. Но он не сомневался, что нашел то, что надо. Щипцами вытащили: точно, ствол от ружья. На этом обыск закончился: дело раскрыто, теперь «убийцу» можно сажать.

Мировой исторический опыт показывает, что преступники обычно стараются от улик избавляться, а не прячут их в тайниках без особой надобности. Вряд ли мог обрезок ствола на что-то сгодиться в хозяйстве. Зачем тогда он нужен был Мимино? Наверное, чтобы напоминать о совершенном им злодеянии.

- У нас лес рядом: туда бы выбросил этот ствол – никто б сто лет его не нашел, или в бурьян на огороде – ищи ветра в поле…

По версии следствия, убийство Вадим Отсапов «готовил долго и тщательно»: купил ружье, сделал из него обрез, ходил пристреливать его в лес, спланировал имитацию самоубийства. Накануне договорился с Чернышовым, который с утра шел в рейс, что он подбросит его до города. Выехали в 6.18. Проехали до трассы около трех километров, и по ней – около двух.

Обрез у него был в пакете, завернут в два слоя полиэтилена, достал его незаметно по ходу движения. Как показал он на следственном эксперименте, выстрелил сразу, не целясь.

Но уже после эксперимента появились данные экспертизы: выяснилось, что кроме огнестрельного ранения у потерпевшего множество повреждений черепа – перелом, трещины. Еще до выстрела ему были нанесены 6 ударов тяжелым, тупым предметом по голове. Когда Вадим признавался в убийстве, он о них ничего не знал: удары приписали ему пресс-релизы. При первой же встрече с адвокатом он ей сказал: «Я никаких ударов не наносил», и в этих словах читалось: «Так мы с ними не договаривались».

Кто мог их наносить, если не убийца? Или убийца был не один? А если бил потерпевшего прикладом обреза (другого «тупого твердого предмета» в деле не фигурирует) тот же Вадим, как полагает следствие, зачем оставил его на месте преступления? По мысли следователей, для того, чтобы «сымитировать самоубийство» (для достоверности еще подбросил в карман убитого патрон).

Совсем непонятно: какая может быть имитация после ударов с такой силой по голове. Или злоумышленник посчитал, что судмедэксперты их не разглядят? Или подумают, что погибший сам себе причинил «травматические воздействия», сам в себя выстрелил наобум, не целясь? Готовясь «долго и тщательно» к преступлению, оставить в салоне Газели обрез можно было с единственной целью – чтобы облегчить задачу расследователям: чтобы они легко совместили его со стволом, найденным дома у Мимино. В дискуссии на Фейсбуке начальник пресс-службы областного УМВД объяснил эти странности просто: «Не все преступники – семи пядей во лбу».

В первых числах октября с.г. появились данные молекулярной экспертизы: биологических следов (ДНК) Вадима Остапова в салоне Газели, где совершено убийство, не обнаружено, нет их и на обрезе, оставленном в нем, и на обрезанном стволе, найденном во дворе дома обвиняемого.

Время в обрез

Предполагаемый временной интервал, в котором произошло убийство – от 6.30 до 7.40. Возьмем нижнюю границу: допустим, Остапов вышел из Газели (после выстрела и ударов прикладом по голове) в 6.30. Сколько понадобилось бы ему времени, чтобы вернуться домой с места преступления?

Если идти по прямой (той же дорогой, какой они ехали) со среднепешеходной скоростью, прошел бы 5 километров примерно за час. Но шел он, как утверждает в своем видеосюжете областное УМВД обходным путем – «лесами, полями, чтоб никому из знакомых не попасться на глаза». Какое он прошел расстояние, мы не знаем, но определенно больше пяти км. Идти по пересеченной местности – пахоте, канавам, рвам с большой скоростью он не мог: сердце у него слабое, говорит Татьяна, к тому же перенес недавно туберкулез, и с учета его по этому заболеванию еще не сняли. «Года полтора назад подхватил двухстороннее воспаление легких: ремонтировал машину на холоде. А потом болезнь развилась на нервной почве: он же с этими штрафами, судами, митингами толком не отдыхал - не высыпался, переживал... С его здоровьем быстро пройти такое расстояние он не мог».

Преодолел же он его, получается, менее, чем за час: как утверждает Татьяна, разбудил ее в 7.25, сказав, что утренний кофе готов. А до того успел переодеться, спрятав в кустах, если верить следствию, то, что было на нем, исполнить просьбу соседей, выпустив со двора на прогулку гусей. «выгулил и наших цыплят».

- Когда бы он все это успел? Был в хорошем настроении: абсолютно спокоен.

В 7.45 Вадим уже находился в фельдшерско-акушерском пункте: на 8 утра ему была назначена сдача анализа крови.

- Там вену ему кололи два раза: кровь плохо шла. Да после таких нагрузок – если бы он действительно прошел такую дистанцию, она должна была фонтаном хлестать…

Роман в прослушках

Мотив убийства, по версии следствия – ревность. У его супруги Татьяны действительно был с погибшим краткосрочный роман, о котором, как ей казалось, никто не знал. Вадим узнал о нем из сообщений, пришедших со скрытого телефонного номера на его смартфон. Неизвестный «доброжелатель» дважды ему послал номер Алексея Чернышова, которым он публично не пользовался (даже его напарник Остапов этот номер, предназначенный, вероятно, для конфиденциальных разговоров, не знал) – то был намек, чтобы он поискал его в телефоне своей жены.

На первый посыл он не среагировал: тот, кто его отправил, увидел, что в Whatsapp он не заходил и через два дня сообщение повторил.

То есть осведомитель был в курсе тайных отношений супруги Мимино с его другом, их переписку и разговоры просматривал и прослушивал. Также он знал, что Вадим хорошо разбирается в цифровой технике (к вопросу о его интеллекте) и легко доберется по номеру до их общения в мессенджере. Понятно, что слал sms c неопределенного телефона не обычный селянин, а кто-то из специальных людей, наблюдавших за Вадимом Остаповым и его семьей, не только следивший за событиями его жизни, но и пытавшийся их режиссировать.

Тот, кто ставил его в известность о «супружеской измене», знал, конечно, что в его прошлом есть преступление, которое первоначально квалифицировалось как совершенное на почве ревности. Оно случилось около 20 лет назад в его первом браке. У него уже было тогда два сына, и хорошо шли дела: свой бизнес - продажа автопокрышек. Но отношения с женой дали трещину: как говорит Вадим, из-за совокупности всякой бытовой ерунды. Договорились с нею, что поживет отдельно: он оплатил аренду квартиры, сыновья остались с ним. Через месяц, в день ее рождения, решили устроить ей сюрприз: приготовили праздничный стол, но она не приехала. Он поехал к ней сам: застал в квартире незнакомого мужика. Стали с ним разбираться: тот вдруг достает пистолет и стреляет в воздух, затем направляет ствол на соперника: убил бы, но вышла осечка. «Я взял со стола нож и зарезал его».

Мужик, оказавшийся капитаном полиции, к счастью выжил. Вадиму дали за «причинение тяжкого вреда здоровью» (ст. 111 ч.3) 12 лет колонии строгого режима. Потом дело переквалифицировали на «превышение необходимой обороны в состоянии аффекта» и по УДО он вышел на свободу через 7 лет.

Правоохранители в своих пресс-релизах и преступление, и наказание сильно преувеличили, сообщив, что «ранее Вадим Остапов был осужден за убийство и отбыл в колонии 10 лет»

На режиссера кино про Омского Мимино Светлану Стасенко, общавшуюся во время съемок с его коллегой-соседом, он произвел очень хорошее впечатление: в то время искренность их дружбы у инженера человеческих душ (Светлана вправе так называться: она – автор более трех десятков картин, игровых и документальных, лауреат множества фестивалей – в США, Франции, Италии, Испании, «Кинотавр», «Сталкер», «Зеркало» и т.д. ) не вызывала сомнений:

«Теперь главное - понять, что происходит на самом деле. Я хорошо помню убитого Алексея Ивановича, это был добрейший человек с высшим медицинским образованием, ушедший в «газелисты» из-за очень низких зарплат в медицине…Он нам помогал делать фильм - возил нас, например, в Цветнополье и в Руслановку - и очень бережно к нам относился. Невозможно представить, что у кого-то вообще поднялась на него рука, а тем более у Вадима, который с ним дружил…Мы сняли уже две сессии - и я не помню, чтобы Вадим когда-то носил с собой оружие или говорил о нём. Да, он рассказывал о том, как на него напал мент, и он вынужден был обороняться. Но ни разу не говорил, что ходил на охоту. Дома у него нет никаких охотничьих трофеев. На рыбалку ездил, у нас это даже снято, но рыбу не ловил, ловили дети…Ну никак у меня картина не складывается!».

Понятно, что в жизни бывает всякое. О романе супруги с тем, кого он считал своим другом, Вадим Остапов узнал 25 мая. Тогда же в нем была поставлена точка, рассказывает Татьяна: они с ним выяснили отношения и договорились обо всем забыть. О том, что семейная жизнь налаживалась, видно по их постам в соцсетях. В тот же день, 25-го, в Фейсбуке он опубликовал фото сына – Вадима – младшего с веером грамот и благодарностей. Над ним запись: «Уже стало традицией – заканчивать год КРУЛЫМ отличником. Горжусь тобою, сынок!».

28 июня, 8 июля, в День семьи, любви и верности (за два дня до трагедии на трассе) он отправил ей в Одноклассниках множество букетов с признаниями в любви и посвященные ей собственные стихи. Она отвечала подарками с благодарностью «Спасибо, любимый», опубликовала фото их поцелуя…

Фото в Одноклассниках на странице Татьяны Остаповой

Чисто сердечное признание

Слухи о том, что у супруги Мимино была интрига с его другом-газелистом, в один миг разошлись по селу сразу после его убийства, чему способствовали пресс-релизы и высказывание в омских СМИ сына убитого, у которого нет сомнений в том, что сделал это Вадим: «Вы знаете его прошлую историю . Он из-за этого уже сидел. Он также убил человека, а супруга его, я знаю, пыталась проявить к моему отцу какую-то симпатию, на что тот отвечал категорически «нет», потому что он жил только для семьи».

На самом деле, говорит Татьяна, было наоборот: добивался ее взаимности Чернышов, о чем можно судить и по переписке, которая открылась Вадиму на присланном номере: активировал их отношения его друг.

Я звонил Татьяне в день, когда мужа арестовали. Говорить она не могла, только плакала: «Не понимаю, что происходит». Оставаться им с сыном в Трубецком после того, что произошло, было тяжело: от «придирчивых глаз» односельчан никуда не скрыться, Плюс к тому «крутились возле дома» сотрудники полиции: «Что - то высматривали, фотографировали».

Натела Полежаева предложила Татьяне пристанище – в Омске, в доме на улице Красина, самом, пожалуй, элитном в городе: не по стоимости квартир, а по фамилиям квартиросъемщиков. Мимино, узнав об этом, передал ей из СИЗО письмо. В нем искренняя, чистосердечная благодарность, которую сымитировать нельзя. Я бы сказал, что оно написано рыцарем, аристократом духа. Получили от него послания также Василий Ваулин из города Иваново, создавший петицию в помощь ему на change.org) и автор этого материала, и до того не сомневавшийся в его невиновности.

Письмо Вадима Остапова Нателе Полежаевой из СИЗО
Письмо Вадима Остапова Нателе Полежаевой из СИЗО

Вадим отчитался перед Василием за деньги, присланные людьми, откликнувшимися на петицию: «Я, как и обещал, после оплаты всех штрафов оставшиеся средства раздал таким же, как и я, нуждающимся и противостоящим несправедливости». О деле нынешнем пишет так: «То, в чем меня обвиняют – я не совершал!!! Все якобы признания, все «улики» сфабрикованы. Все обвинения, вся клевета и грязь на меня и членов моей семьи имеют под собой одну цель – дискредитировать меня и мою деятельность…».

Письмо Вадима Остапова Василию Ваулину из СИЗО

Пока Татьяна и Вадим – младший жили у Нателы Полежаевой, кто-то пытался якобы продать их дом в Трубецком: по сообщению односельчанки. там появилось объявление о его продаже за 500 тысяч рублей (на самом деле он стоит, как минимум, в 5 раз дороже). У ее сестры в Одноклассниках некий «Азиз» спрашивал: «Ну что, будешь продавать?». Хотя этот персонаж, разыскавший в Сети сестру Татьяны (фамилии у них – разные), наверняка понимал, что никакого отношения она к дому не имеет.

Похоже, правоохранители таким образом пытались выманить жену Мимино из убежища в родное село, чтобы провести «разъяснительную работу»: ее показания их явно не устраивали. После того, как информация о мошенниках, продающих чужое жилье, появилась в Фейсбуке, и оттуда перешла в СМИ, эти попытки прекратились…

Вадим сказал «Новой», что признаваясь в несовершенном им злодеянии, он защищал честь своей семьи (что именно угрожало ей, и была ли эта угроза выдуманной, чтобы выбить признание или реальной, не столь уж и важно). Так, без сомнения, поступил бы на его месте и настоящий Мимино. Если кто помнит фильм, так он и поступил: готов был отсидеть, сколько назначат, за честь сестры. Но советское правосудие разобралось в ситуации. На правосудие нынешнее меньше надежд, но мы будем стараться.

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет