События
Страшные странности
Дмитрий Федоров найден обезглавленным вскоре после того, как рассказал в соцсетях о подброшенных ему наркотических веществах. В его деле и гибели...
Дмитрий Федоров фото открытый источник

Точка слома

Музыканта и айтишника Дмитрия Федорова, погибшего при невыясненных обстоятельствах накануне Нового года, в соцсетях прозвали «омским Голуновым», «Голуновым без головы» (определение это хоть и отдает неуместным для трагедии черным юмором, все же довольно точное: молодой человек был найден обезглавленным через 8 дней после того, как разместил на своей странице ВКонтакте видеообращение о том, как правоохранители вложили ему в карманы наркотики, после чего продержали сутки в отделе полиции № 7 «без права на звонок и на адвоката»

Это случилось 15 декабря 2019. Что бы в дальнейшем ни привело его жизнь к чудовищному исходу (о причинах которого пока можно только догадываться), именно эта дата стала в ней «точкой невозврата»: до того складывалось все хорошо – работал менеджером в IT-компании, играл в рок-группе (друзья, напарники говорят: талантливо), готовился к свадьбе с любимой (она планировалась на 11 января). За пять дней до гибели ему исполнилось 25…

В 5 часов вечера 15 декабря на ул. Химиков, где Дмитрий встречался с коллегой по работе (передавал ему оборудование для системы «Умный дом»), на обратном пути к остановке к нему подъехал автомобиль Лада Гранта. Из него вышли два сотрудника Росгвардии. Сказали: кто-то похожий на него на этой улице распространяет наркотики. Попросили показать документы и все, что есть в карманах, выложить на капот. Парень мог ничего этого не делать (или хотя бы потребовать присутствия понятых), но растерялся от внезапности ситуации, как и любой бы на его месте, кому без надобности знать, как свои пять пальцев, азбучные положения УПК.

Дальше один из стражей порядка залез рукою в его карман: оттуда выпал сверток. За риторическим вопросом «удивленным» голосом «Что это?» последовал приказ: - Подними.

Дмитрий, сам удивившийся, машинально подчинился, оставив на пакете свои отпечатки. После чего услышал: - Ну, теперь, парень, ты пропал. Тут всякий впал бы в шоковое состояние: пока он пребывал в нем, боец Росгвардии вложил еще четыре свертка в его карман. Затем подъехала по вызову росгвардейцев дежурная машина отдела полиции, в которой прибыли оперативники, проводившие личный досмотр.

Так произошло, по словам обвиняемого, его задержание. Можно было б не верить его словам, если б у следствия имелась иная версия. Но никакой версии, говорит депутат Омского горсовета Дмитрий Петренко (к нему его тезка обратился за помощью после того, как против него было возбуждено уголовное дело) у следствия нет – не только по этому эпизоду, но и по дальнейшим. В материалах дела, по его сведениям, нет ни одного внятного документа, подписанного следователем, кроме постановления о его возбуждении.

Пролить свет на момент задержания могла бы запись видеорегистратора, который должен быть в Ладе Гранта (им снабжены все автомобили Росгвардии). «Но эту запись никто не запрашивал, и никто ее не проверял». Что происходило с Дмитрием Федоровым с 17 до 19 часов, когда начался досмотр, следствию неизвестно. Сам он рассказывал, что росгвардейцы и опера его уговаривали «во всем сознаться», и тогда выйдет ему послабление – условный срок, а иначе определят в СИЗО, и там его все равно «сломают» (о том, как это делают в местных следственных изоляторах «Новая» рассказывала не раз ), и он даст нужные показания, после чего будет на многие годы отправлен в зону. Он, как сказал его друг Григорий Панкратов, выбрал «меньшее из зол».

Блеф на брифинге

После того, как о «странном самоубийстве» «загудели» соцсети, федеральные СМИ, полиция спешно собрала брифинг, где предъявила общественности видео досмотра от 15 декабря, как «доказательство» того, что Дмитрий был наркодилером – его «признание», наркотические вещества, «найденные» в его кармане, а также гаджет с перепиской в мессенджере, «подтверждающей», что обвиняемый их распространял.

Видео вышло неубедительным: запись, как заметил Петренко, «склеена фрагментарно», движение губ Дмитрия Федорова не попадает в такт его речи, часть своего «признания» он произносит закрытым ртом. Полицейский, проводящий досмотр, знает заранее, сколько свертков должно быть в каком кармане, где находится гаджет с адресами «закладок», который при изъятии почему-то не опечатывается.

Но самое интересное – в материалах уголовного дела этой «главной улики» нет. Как нет в нем и видеозаписи личного досмотра, где у подозреваемого изымаются «неопровержимые доказательства». В тот же день, когда проводился брифинг – 27 декабря в Первомайском суде состоялось заседание по жалобе адвоката Дмитрия (а после его гибели – адвоката его семьи) Игоря Суслина, поданной им в порядке статьи 125 УПК – о непредоставлении ему вещественных доказательств. Как оказалось, и у старшего следователя ОП№7 СУ УМВД России по Омску Екатерины Чайки их нет.

- На мои вопросы она четко отвечала: - У меня нет этой видеозаписи – Вы ее получали? – Нет. – Она вам передавалась? – Нет – Вы по ней назначили экспертизу? – Нет. – А где она находится? – У оперативных работников.

Такими же были ответы следователя на вопросы адвоката по гаджету, в котором содержатся, как рассказывали на брифинге ответственные лица омской полиции - руководители трех ее областных подразделений - геометки и фотографии 15 «закладок». Следователь не видела этого гаджета – он находится с 15 декабря у оперативников, то есть «людей с непонятным процессуальным статусом»: времени для фальсификаций, говорит депутат Дмитрий Петренко, предоставлено им более чем достаточно.

Это судебное заседание произвело сильное впечатление на Игоря Суслина, представляющего московскую городскую коллегию адвокатов «Стратегический партнер»: получается, люди, проводившие брифинг, все в довольно высоких чинах (полковники, подполковники) порочили имя погибшего, называя его «наркодилером» не только до решения суда (что не допускается законодательством), но и до результатов экспертизы, и даже до ее назначения (неизвестно, будет она когда-нибудь назначена или нет). «Это чудовищно, просто чудовищно…У меня нет слов» - не сдерживает он эмоций в своем «ответе брифингу» на YouTube.

У него возникает вопрос: на каком основании, не имея ни записи досмотра, ни гаджета следователь возбудила уголовное дело?

Подкладки

Дмитрий Петренко пишет в Телеграмме, что «возбуждено оно на основании материалов проверки оперативно-розыскного мероприятия». Но, оказывается и этих материалов у Екатерины Чайки до сих пор нет: как сказала она в суде, они ей не переданы.

Адвокату в ознакомлении с ними отказано. Ему, правда, удалось видео этого ОРМ раздобыть: «Мы нашли запись с камер видеонаблюдения».

Просмотрев ее, Игорь Суслин пришел к выводу, что его подзащитный не преувеличил, когда рассказывал ему о том, как после ночи, проведенной в полиции, в 11 утра 16 декабря оперативник его инструктировал, в каких местах на улице Химиков ему следует указать в присутствии понятых на закладки: всего их должно быть 15.

- Но я не запомню столько – говорил Дмитрий. – Ничего: сколько-нибудь покажешь: тебе зачтется... В 5 часов вечера, когда это «оперативно- розыскное мероприятие» началось, когда они шли по этим местам, и Дмитрий уже не знал, где показывать, вперед выходил оперативник: - Ну где-то здесь, где-то под деревом…Один из эти понятых находится под условным осуждением – по статье 228, а до того у него был срок по статье 161 (грабеж). Вот такой понятой – кристально честный, независимый, незаинтересованный ходит 2 часа по морозу…

Если верить «протоколу осмотра места происшествия», закладки Дмитрием делались в тот же день, когда оно осматривалось – 16 декабря: под присмотром полицейских, вероятно, так как с вечера предыдущего дня они его из виду ни на секунду не упускали. Тем не менее, на 10 листах протокола стоит именно эта дата за подписью следователя Чайки. «Это не может быть технической ошибкой» - считает адвокат: столько раз даже люди в погонах не ошибаются.

Вот что сказал нам бывший сотрудник правоохранительных органов, не пожелавший себя назвать: на улице Химиков немало видеокамер, к, примеру, там стоит супермаркет «Магнит», и если бы Дмитрий там делал «закладки» (по «данным полиции», он этим занимался аж с октября 2019), он должен был неизбежно в них зафиксироваться. Но в уголовном деле такого видеоматериала нет. Еще, считает Суслин, удивительно, что при таком «стаже наркодилерства», какой, по мнению следствия, был у Дмитрия, оно не стало делать экспертизу одежды, срезов ногтей, смывов рук…

Проколы обыска

Тот день, 16 декабря, был у него довольно насыщенным: с 14 до 15 часов – допрос у той же Екатерины Чайки (как позже Дмитрий написал в заявлении в УФСБ, «она печатала протокол допроса без его проведения»). Через час с лишним после его окончания в отдел полиции приехала назначенный следствием адвокат и, не глядя, этот протокол подписала. Дмитрию она советовала то же, что и опера: сотрудничать со следствием, не отпираться, собирать положительные рекомендации, и тогда будет ему счастье: суд в особом порядке, и, возможно, условное наказание.

В тот же день, если верить протоколу, прошел обыск у него дома – в квартире на ул. Кирова, которую они снимали с Людмилой. Но эти сведения не заслуживают доверия. Во-первых, под ними нет подписи следователя. Во-вторых, там сказано, что при сем присутствовал Дмитрий, а он в это время – с 18.20 до 19 часов находился на ул. Заозерной в отделе полиции. Там встретили его после суток мытарств любимая девушка и друг-музыкант Григорий Панкратов в 7 часов вечера, когда на ул. Кирова завершилось следственное действие (и это легко доказуемо: звонок от опера Николая о том, что Дмитрия можно забирать, был в 18.37, двадцать минут ушло на дорогу).

В-третьих, как выяснил Дмитрий Петренко, одна из понятых при этом обыске Елена Еремеева приходится родной тетей следователю Чайке: нашлась в соцсетях «милая фотография», где они стоят в обнимку на ее свадьбе. К тому же тетя определенно не проживает по адресу, указанному в протоколе (ул. Тюленина, д.19) – такого дома на карте города нет. Второй понятой по фамилии Беззубов, по всей вероятности, вымышленный персонаж: депутат «искал его всеми способами» – безрезультатно.

Есть еще и в-четвертых, о чем чуть позже.

Присутствие духа

Из отдела полиции Дмитрий Федоров вышел 16 декабря под подпиской о невыезде. Возбужденное против него уголовное дело по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств в особо крупных размерах») грозило ему лишением свободы на срок от 10 до 20 лет.

Собрать средства на московского адвоката ему помогли друзья. Он прибыл в Омск 17 декабря. Как рассказывает Игорь Суслин , его удивили молодые люди, с которыми он здесь встретился – Дмитрий, его девушка, друг-музыкант, попавшие в обстоятельства, в каких им прежде не приходилось бывать, о которых они и не подозревали, и при этом вели себя на редкость интеллигентно, воспитанно, не теряли присутствия духа: «сидели втроем, обсуждали спокойно, что делать им дальше».

Адвокат испытал на себе «глубокий пытливый взгляд» своего подзащитного и понял его значение, но оценивать действия омской коллеги он не вправе - не позволяет адвокатская этика.

Встреча с местным следствием его тоже поразила, в смысле прямо противоположном – откровенным жлобством и гопничеством: оно было, похоже, обескуражено тем, что у Дмитрия появился адвокат, настоящий.

- Полиция не хотела выдавать мне материалы уголовное дела, требовала подтверждения моего статуса. Я показал удостоверение, мне ответили: «Такие корочки у вас в Москве можно купить в любом подземном переходе».

Так вот, походя, адвоката обвинили в мошенничестве, но на следующий день все же исполнили его запрос, хоть и не полностью:

- Видеозаписей осмотра места происшествия до сих пор не могу добиться: если я не получу их или они будут повреждены, неслучайность смерти Дмитрия для меня станет очевидной.

Защита, говорит Игорь Суслин, шла активно. 18 декабря Дмитрий подал заявления в УФСБ, начальнику оперативно-розыскной части УМВД, где описал все, что происходило с ним на ул. Химиков и затем в отделе полиции.

«Там столько подробностей, которые выдумать невозможно».

Защита переходила в наступление: в заявлениях Дмитрий требовал привлечь к уголовной ответственности сотрудников Росгвардии , «подбросивших ему наркотические вещества», сотрудников полиции, «сфальсифицировавших доказательства».

Тогда же, 18 декабря он записал видеообращение к своим подписчикам и друзьям с просьбой распространить его по всем соцсетям.

- Все у нас шло с ним на позитиве – рассказывает адвокат – Расстроенным видел его только один раз – в день его рождения, 21 декабря, когда мы пришли в управление Следственного комитета: там отказались принимать заявление о преступлении росгвардейцев и полицейских: приняли его, как простое обращение. Но 25 декабря все же зарегистрировали, как положено.

Взялся за его дело и депутат горсовета Дмитрий Петренко. Если его тезка не впал в отчаяние после пережитого стресса 15-16-го декабря, когда никакой защиты у него не было, то непонятно, откуда могли к нему явиться мысли о самоубийстве 26-го, когда она шла по нарастающей.

Страшные странности

Утром того последнего дня, говорит адвокат, «Дмитрий скинул мне голосовое сообщение, из которого я стал понимать, что вообще происходит». Сообщал он, что следователь с утра вызвала хозяйку квартиры (хотя непонятно, какое право она имела ее вызывать), где проживают они с Людмилой, и стала расспрашивать о подробностях интерьера и обстановки – какие двери в ней, какая мебель и пр. Ясно зачем – чтобы легитимизировать несостоявшийся обыск (то самое «в-четвертых»): ранее в судебном заседании эти детали пытался выяснить у Екатерины Чайки адвокат, но на его вопросы она отвечать отказалась.

В тот день на вечер у него была назначена встреча с Петренко, а в 17 часов они с адвокатом планировали пойти в службу собственной безопасности Росгвардии по поводу поданной накануне Дмитрием жалобы: там их ждали.

В последний раз живым его видела Людмила примерно в два часа дня. «У него не было мыслей о суициде. Я бы поняла, если б с ним что-то было не так – говорит она - У него всегда все на лице написано». Он ее подбадривал: «Готовься к свадьбе. Прорвемся!». Они прожили вместе семь лет.

Последний его звонок в тот день был отцу бодрым голосом – в 16.30. В это время, по сведениям Петренко, Дмитрий находился на улице Химиков: пробовал найти очевидцев его задержания, которые подтвердили бы, что наркотики ему подкинули, после чего перестал выходить на связь.

Через полтора часа - в 18.10 он оказался на другом конце города – на железнодорожных путях станции Привокзальная. По официальной версии, озвученной на упомянутом брифинге, переехал Дмитрия пригородный электропоезд Омск – Татарская, шедший со скоростью около 40 км в час.

Руководитель Омского Следственного отдела Западно-Сибирского следственного управления на транспорте Владислав Ковалев описал ситуацию так: локомотивная бригада заблаговременно заметила мужчину, стоявшего за опорой около рельсов, стала подавать предупредительные сигналы, но когда до поезда оставалось 10 метров, человек был уже в колее: машинист применил экстренное торможение, но помочь он не могло. У следствия две версии – несчастный случай и суицид.

Не верят в них близкие погибшего, его друзья, депутат Петренко. В тот же день он поехал в морг, добился, чтобы ему показали труп. Увиденное, говорит, его удивило: неправдоподобно, считает он, чтоб «поезд так ровно проехал по шее». Побывал он и на месте трагедии вместе с невестой Дмитрия Федорова, его отцом, адвокатом. Там пятна крови пришлось им долго искать.

- Ее меньше, чем может уместиться в одном стакане. Все знают: когда перерезаны артерии, кровь бьет фонтаном, особенно в таких обстоятельствах. Там было бы на десятки метров все залито.

Медики, осматривавшие тело Дмитрия (правда, не называющие себя) в омских СМИ это опровергают: они говорят, что видели «типичную железнодорожную травму - с размозжением мягких тканей, отрывом кожи, переломами костей черепа».

То, что крови на снегу слишком мало, по их мнению, может объясняться тем, что в тот день был сильный снегопад.

Вот что еще странно, по мнению комментаторов на Омском форуме, в соцсетях: в электропоезде не было видеорегистратора. Наш анонимный собеседник, человек компетентный, тоже в это не верит. К тому же, говорит он, если Дмитрий шел к железнодорожным путям (а не его туда принесли), то он не мог пройти, минуя видеокамеры: в том месте на Привокзальной станции, на подходе к ней их хватает, но будет ли кто-то эти записи проверять? Он уверен, что омские следственные органы истины в этом деле не установят: «родственникам его надо обращаться в Москву, в приемную Председателя СКР».

Сход граждан

4 января в гайдпарке (в нескольких остановках от центра города) прошла акция памяти Дмитрия Федорова. На нее собралось около ста человек, большинство – его сверстники, друзья, те, кто с ним как-то пересекался по жизни. Никто из них не верит, что он мог заниматься вменяемыми ему правоохранителями деяниями.

Молодые люди выстроились в ряд с плакатами, из них самый запоминающийся: «Подкиньте себе совесть»

- Он был добрым, отзывчивым человеком – рассказал его друг-музыкант Григорий Панкратов – Все эти дни перед его гибелью я находился рядом с ним и с Людмилой. Мы видели: он руки не опускал, готов был бороться, плохих мыслей у него не было. Мы будем добиваться правды.

Невеста Дмитрия в своем выступлении, прерываемом слезами, сказала: «Мне страшно жить в этой стране».

Под Обращением с требованиями провести объективное расследование дела Дмитрия Федорова и привлечь к уголовной ответственности фальсификаторов, подписалось около 80 человек. 9 января, в первый рабочий день оно будет передано в прокуратуру области.

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет