События
Ущербное дело
63-летний создатель научной школы геофизических исследований и лучшей  в России сети мониторинга землетрясений Александр Еманов осужден за «растрату бюджетных средств», хотя...

63-летний создатель научной школы геофизических исследований и лучшей  в России сети мониторинга землетрясений Александр Еманов осужден за «растрату бюджетных средств», хотя обнаружить следы хищений сотрудники ФСБ, расследовавшие это дело, так и не смогли.

Само же оно причинило немалый ущерб науке и обществу

Дело в отношении директора Алтае-Саянского филиала геофизической службы СО РАН (АСФ ГС СО РАН) Александра Еманова завели в июне 2015 года. По версии следствия, в 2011-2013 годах он похитил 27,4 млн рублей, выделенных филиалу на выполнение научно-исследовательских работ. Уникальность ситуации в том, что реального пострадавшего – организацию, которой был бы причинен озвученный выше ущерб, –  следствие суду предъявить так и не смогло. Нет в деле и недовольной стороны – все работы, предусмотренные тендером, выполнены в полном объеме, признаны качественными и приняты заказчиком. Несмотря на это Александр Еманов 22 мая 2017 года был признан виновным в присвоении и легализации денежных средств и приговорен к пяти годам колонии и возмещению ущерба в размере 27,4 млн рублей. Вчера, 7 августа, Новосибирский областной суд смягчил приговор, назначив наказание в виде двух лет и двух месяцев в колонии общего режима.   

***

Давайте сначала посмотрим на эту странную историю глазами обвинения. Итак, в 2011 и 2012 годах Сибирский научно-исследовательский институт геологии, геофизики и минерального сырья» заказывает филиалу, возглавляемому Емановым, сейсмические исследования глубинного сейсмического зондирования (ГСЗ) в Якутии (республика Саха) и в Магаданской области. Еманов для работы привлекает субподрядчика – фирму «Геотех», которая, по версии следствия, ему подконтрольна, так как несколько лет назад он был одним из ее учредителей.

Директор АСФ заранее продумывает, как похитить бюджетные средства, и «подключает» к реализации плана своего знакомого, руководителя «Геотеха» Михаила Альтермана. ООО «Геотех» предстоит сыграть роль ширмы. С фирмой будут заключаться договоры на сейсмические исследования методом ГСЗ, но на самом деле все работы АСФ ГС СО РАН выполнит собственными силами.

Удача благоприятствует: «Геотех» два года подряд выигрывает в конкурсах, получая заветный тендер. Правда, обвинение подозревает, что конкурсы эти носили формальный характер. Об этом, например, свидетельствует отсутствие конкурентов у «Геотеха».   

Тем временем Альтерман, создавая видимость выполнения работ по договорам, начинает переводить часть денег со счетов «Геотеха» на счета фирм-однодневок по фиктивным договорам, предоставляя в филиал справки о стоимости выполненных работ, акты приемки и счета-фактуры. Кроме того, директор фирмы активно обналичивает средства. Под эти операции им было создано 13 контор. Их номинальные «владельцы» говорили потом на суде, что предоставили паспортные данные и расписались в документах за вознаграждение.  

Таким образом, в 2012 году «Геотех» перевел однодневкам и обналичил более восьми миллионов  рублей, в 2013 году – более 19 миллионов. Деньги передавались Еманову через сына Альтермана Дмитрия Зорина.  

И вот эту хитроумную схему, придуманную корыстным ученым, новосибирские следователи блестяще раскрыли! Александр Еманов был обвинен в присвоении средств, выделенных на научно-исследовательские работы, и легализации преступных доходов (об этом речь впереди). В июне 2015 года в отношении него возбудили уголовное дело, 22 мая 2017 года Советский районный суд Новосибирска приговорил Еманова к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима и компенсации 27-миллионного ущерба. Директор «Геотеха» Альтерман на то момент уже давно находился в бегах.

 

***

А теперь давайте дадим слово самому осужденному, так и не признавшему своей вины, и его защитникам. Они считают, что максимум, о чем тут можно говорить, так это о небрежности в оформлении документов. В 2015 году в Алтае-Саянском филиале проводилась налоговая проверка договорных работ за 2011-2013 годы, в ходе которой обнаружилось, что тексты техзаданий у АСФ и фирмы «Геотех» совпадают, хотя заголовки были поставлены корректные. Это и стало, по-видимому, точкой отсчета для раскрутки дела. Позже, в суде, свидетели пытались разрешить это роковое недоразумение, указывая на то, что каждый занимался своим: АСФ проводил научные исследования, а обеспечивал и сопровождал работы ГСЗ «Геотех», отвечавший за питание и проживание участников экспедиции, за спутниковую связь и транспорт (вездеходы, краны, гусеничную технику, вертолеты), а также за сбор информации с точек наблюдения, расположенных от штаба на расстоянии до 1000 километров. Но все старания оказались напрасны – недоразумение «трансформировалось» в приговор. Не помешала этому и откровенно слабая, полная нестыковок доказательная база (по мнению тех, кто поддерживает Еманова).

Первое и главное: обвинение не оспаривало ни законность проведенных торгов, ни законность заключенных с ООО «Геотех» договоров. Не потому, что не хотело, а из-за того, что придраться действительно было не к чему.

Перед заключением договора проект и смета, которые, кстати, составлялись без участия Еманова, прошли независимую государственную экспертизу. «Геолого-экономическая экспертиза, представленная защитой  суду, включает в себя семь подписей, а если учесть подписи других инстанций, то наберётся полтора десятка должностных лиц, которые не позволят заложить лишние денежные средства на выполнение работ. Во время полевого сезона комиссия из специалистов Министерства природных ресурсов, Института ВСЕГЕИ, комитета по недропользованию Дальневосточного федерального округа и СНИИГГиМСа выезжают в район работ и проверяют ход работ и качество материалов. При таком усиленном контроле за выполнением работ ГСЗ и финансированием по всей цепочке организаций организовать кражу денежных средств в особо крупном размере просто невозможно», –  объяснял Александр Еманов в суде.   

Все работы «Геотех» выполнил в полном объеме, что подтвердила опять же комиссионная приемка. В составе комиссии были сотрудники Министерства природных ресурсов, Института ВСЕГЕИ, а также привлеченные специалисты – из Института физики земли РАН и Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН. К качеству работ субподрядчика ни у кого претензий не возникло. 

Что касается подконтрольности «Геотеха» директору АСФ, то на суде Еманов утверждал, что к моменту заключения первого договора в 2011 году никакого отношения к фирме уже не имел.    

 

***

Интересно, что работы «Геотех» осуществлял с привлечением банковских кредитов, поскольку авансы от филиала были в 2012 году очень скромными и перечислялись раз в квартал, а в 2013 году подрядчики и вовсе решили обойтись без авансовых платежей.    

«Запаса денежных средств, чтобы осуществить кражу в особо крупных размерах, внутри договора нет. Осуществлять хищение денежных средств в условиях постоянной нехватки средств на финансирование работ просто невозможно, – доказывал Александр Еманов Фемиде. – Оплата осуществлялась по факту выполненных работ. Деньги, которые поступали на счёт «Геотеха», были уже его собственностью, и вопрос о том, как он тратит законно заработанные деньги, это уже личные проблемы Альтермана». 

Сотрудники АСФ, вставшие на защиту директора, досадовали на то, что ни следствие, ни суд просто не представляют специфики полевых сейсмологических исследований на российском севере, когда по таежному бездорожью, по горам и болотам надо тащить от одной точки к другой аппаратуру, включая 40-тонные сейсмовибраторы. Для этого нужны мощные грузовики-вездеходы, которые, естественно, приходится искать на местах.

«Львиная доля гусеничной техники принадлежит там частным лицам. Большинство из них не желает никаких договоров и перечислений. Им подавай наличные за месяц вперед, и тогда начнут работать», – рассказывал Еманов.

Следствие встало на позицию, что госзаказ был выполнен силами коллектива Алтае-Саянского филиала. Коллеги Еманова – руководитель работ ГСЗ Виктор Соловьев и начальник партии Виктор Янкайтис, постоянно контактировавший в 2012 и 2013 годах с Альтерманом – настаивали на том, что это нереально. Янкайтис, участвовавший в обеих экспедициях, подтверждал, что постоянно контактировал с директором «Геотеха». Их общение выглядело так: Янкайтис сообщал по телефону, что нужно экспедиторам, а Альтерман тут же находил исполнителей.

 

***

Внятно ответить, как именно деньги передавались директору АСФ, следствие не смогло, хотя и пыталось выстроить цепочку «Альтерман  – Зорин – Еманов». Так и оставили формулировку «неустановленным способом», хотя из материалов дела следует, что телефоны ученого в тот период прослушивались, а за ним самим (по его словам) велась слежка со стороны ФСБ. Выходит, что копать под Еманова стали задолго до его ареста, но так ничего существенного и не накопали. Пришлось лепить приговор из того, что было.    

Но раз директор «обокрал» филиал, значит, логично предположить, что в качестве пострадавшей стороны должна выступать головная организация. Для АСФ это Геофизическая служба Сибирского отделения РАН (с 2015 года – Единая геофизическая служба Российской академии наук). Адвокаты Александра Еманова трижды подавали ходатайство, чтобы привлечь ее в качестве надлежащего потерпевшего, но получали отказ.

Истцом же на суде выступило Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), образованное лишь в 2013 году (в рамках реформы РАН), но формально являющееся учредителем геофизической службы.   

Адвокат Еманова Наталья Коптева спросила у представителя ФАНО Виктора Бердуса в суде:

– Как вы узнали о том, что вам причинен ущерб?

– Нам сообщило об этом следствие.

– А если бы не сообщило, как бы вы о нем узнали?

Ответом стало молчание.

Не заметить отсутствие на балансе 27 миллионов рублей, согласитесь, крайне сложно. Тем не менее, как ни силилось ФАНО найти в документах хоть какие-то следы хищения,  да так и не смогло. «Я ходатайствовала об истребовании балансов ФАНО. Суд удовлетворил ходатайство, но Бердус не пришел больше на суд. Никаких документов, подтверждающих причинение ущерба, не предоставили нам и из геофизической службы», – говорит Наталья Коптева.

И при этом (обратите внимание) иск ФАНО используется прокурором в качестве доказательства вины Александра Еманова!    

Бумаги, представленные следствием в суде, не давали полного представления о том, кто что делал во время экспедиций. Но в проведении комплексной экономической и геофизической экспертизы, которая бы позволила точно установить, какие работы выполнили сотрудники АСФ, а какие – «Геотех», суд стороне защиты отказал.

 

***   

Еманова обвинили в растрате 27,4 миллионов бюджетных средств. Примерно столько   «Геотех» обналичил через подставные фирмы в течение двух лет. Но в деле есть данные о том, что более 25 миллионов было переведено транзитом со счетов фирм в Якутию и в Магаданскую область, то есть туда, где находились субподрядчики «Геотеха». Не те ли это деньги, которые следствие тщетно искало у Еманова?

Впрочем, кое-что все же нашли. Целых 2,5 миллиона рублей, что дало основание вменить ученому еще и легализацию денежных средств. Сам он не раз проливал свет на происхождение этих денег. Младший сын решил купить квартиру. Собирали ему на жилье всей семьей. Деньги аккумулировали на банковском счете Александра Еманова. Конкретно эти 2,5 млн ученому передала сноха, продавшая две своих квартиры. Все это подтверждено документально. Но Фемиду не убедили ни бумаги, ни разъяснения. Она осталась непреклонна: Еманов деньги «отмыл».   

     

***

Защита обращала внимание судьи на то, что в 2012-2013 годах Александр Еманов не только выполнил очередной сложный госзаказ, но и принес головной организации прибыль в размере 22 миллионов рублей – за счет внебюджетных доходов. Коммерческая деятельность АСФ – это история, заслуживающая отдельной главы.  

«Статистика по институтам РАН в целом такая: в среднем объем приносящей доход деятельности относительно бюджета составляет 30%. Институты, имеющие 80%,  считаются весьма успешно ведущими приносящую доход деятельность, – говорил Александр Еманов в «последнем слове». – АСФ ГС СО РАН имеет объемы приносящей доход деятельности 300-400% относительно бюджета! Такие объемы сами по себе привлекают внимание различных проверяющих органов. Внебюджетная деятельность организации неоднократно проверялась, и проблем не возникало».

АСФ добывал себе деньги в рамках своей основной научной специализации. Например, очень востребованы были у частных заказчиков методики, разработанные Александром Емановым и позволяющие изучить и оценить физическое состояние зданий и сооружений. Среди тех, с кем филиал сотрудничал на коммерческой основе, называют Новосибирский оперный театр и Большой театр (Москва).  

То, что зарабатывалось под руководством Еманова, сразу же вкладывалось – в науку и в безопасность. В начале 2000-х Алтае-Саянская сейсмологическая сеть находилась на позиции аутсайдера. Она включала в себя лишь 13 допотопных сейсмологических станций, где все делалось вручную. На первоначальную обработку данных во время землетрясений уходило до часа, а это, по меркам сейсмологи, непозволительно долго! Сейчас в АСФ ГС СО РАН порядка 50 цифровых сейсмостанций, которые передают информацию по каналам связи через 1-2 минуты после того, как зафиксирован подземный толчок.

Оборудование для таких станций – удовольствие не из дешевых. К примеру, сейсмограф стоит 2,5 миллиона рублей, и если бы филиал жил только на одно лишь бюджетное финансирование, то для того, чтобы купить один измерительный прибор, руководству АСФ пришлось бы копить 4-5 лет. А ведь сейсмографов нужно не один и не два!

Кроме того, Еманов создал две локальные системы – Алтайский сейсмологический полигон и систему мониторинга наведенной сейсмичности в Кузбассе. Последняя позволяет ставить под контроль «процесс сейсмической активизации техногенной природы» и предупреждать о «сейсмической  опасности, возникающей около шахт и разрезов». А ведь проблема техногенных землетрясений для кузбассовцев очень актуальна!

Геофизики и сейсмологи и разных регионов признают, что Еманов сумел создать лучшую в России сеть мониторинга землетрясений. После его ареста ситуация изменилась. «Наш филиал уже не участвует в выполнении больших и сложных контрактов, наши доходы упали. О каком развитии науки можно говорить? Много вопросов, много недоумения и страха за наше будущее. Кто теперь возьмет ответственность за руководство филиалом, если самого достойного ученого и руководителя обвинили в том, что невозможно сделать?» – заявляют сотрудники АСФ.  

 

***

Приговор Еманову всколыхнул ученое сообщество. С обращениями выступили ученые из Кузбасса, Забайкалья, Сибири, Якутии, Сахалина, Москвы. Письма в его защиту написали коллеги из Великобритании, ЮАР, Армении, Узбекистана.

Все, кто с ним знаком, в обвинение не верят.

 «…Я достаточно хорошо знаю Александра Федоровича Еманова как специалиста, руководителя и человека. Мне представляется невероятным, чтобы он пошел на такое преступление, которое ему вменяется в вину, сознательно, по предварительному планированию и в корыстных целях», – это цитата из обращения заместителя директора Объединенного института высоких температур РАН (Москва) Владимира Зейгарника.

Коллеги опасались за то, что создатель научной школы геофизических исследований в Сибири может не перенести заключения. Состояние здоровья Еманова на почве всего произошедшего действительно резко ухудшилось. Зимой 2016 года он перенес операцию на позвоночнике. В последнее время, по словам сына Еманова Алексея, у отца вновь обострились проблемы со спиной. 

 

И вот 7 августа случилось нечто удивительное. Нет, суд второй инстанции не оправдал ученого, несмотря на отсутствие в деле реального потерпевшего с многомиллионной дырой в бухгалтерской отчетности, он лишь счел возможным уменьшить срок заключения. Но и это можно приравнять к победе! Скорее всего, на исход апелляции повлиял вызванный уголовным преследованием Еманова общественный резонанс.  

«Суд согласился включить в дело все письма коллег из различных институтов,все награды и патенты, выданные Александру Федоровичу, все медицинские документы, –  сообщил «Новой газете –  Западная Сибирь» Алексей Еманов. – Основываясь на вновь добавленных в дело документах, суд решил сократить срок содержания под стражей до двух лет и двух месяцев. Все остальное осталось в силе».

На свободу ученый выйдет через две недели. «Решение судей, –  а их было трое, –  означает, что они фактически признали: отец не виноват. И они сделали все возможное для того, чтобы смягчить ситуацию в рамках «возможного», –  продолжает Алексей. – У меня создалось впечатление, что судьи слушали все происходящее не очень внимательно. Скорее всего, решение было принято до начала этого заседания. Оставались только формальности и, собственно, оглашение приговора. Любое оправдательное решение повлекло бы за собой непредвиденные последствия для судей, следователей СК, оперов и ФСБ».

После освобождения Александр Еманов продолжит бороться за восстановление своего доброго имени. Его имущество по-прежнему под арестом – в качестве обеспечительной меры. Мы продолжим следить за той историей.  

Евгения Добронравова

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет