Истории
Аллея свободы
Не было человека счастливее Валерия Павловича, когда он по ней пошёл. Но прозвучал окрик» «Стоять»!
Новости Нижнего Тагила

Он был похож на учителя из классических старых фильмов. Высокий, волосы интеллигентно тронуты сединой, забавно рассеянный. Очки носил на кончике носа, и они воспринимались как пенсне гимназического наставника.

Приветливый и неприхотливый, Валерий Павлович показался мне поначалу замкнутым, но потом я понял, что это стеснительность. А стеснялся он того, что арестант и живёт среди арестантов. Он хотел домой - хотел как все, но интеллигентнее, а оттого болезненнее.

Мы как-то естественно разговорились в очереди на посылочную, потом обменялись прочитанными книгами и стали здороваться при встречах, необычно для зоны – легким наклоном головы, что тоже получалось само собой.

С ним невозможно было здороваться иначе.

Валерий Павлович действительно оказался учителем, точнее, бывшим директором школы в небольшом городке. После армии он проработал полгода участковым уполномоченным и потому сидел сейчас с бывшими сотрудниками органов.

Попал он в колонию за взятки - три эпизода. И это не клеилось ни с его внешностью, ни вообще с ним самим, полным бессребренником.

Однажды в библиотеке он рассказал о своем деле. История оказалось обычной – БЭП искал дела о взятках для отчетности, а тут на Валерия Павловича вовремя пожаловались родители. Жалобы на директоров школ есть всегда - эти попали в цель.

В школе перманентно шёл ремонт, родители учеников решали проблемы на собраниях, скидываясь на разные нужды. И вот трое из них пожаловались в полицию. Опера выдали им диктофоны и отправили к директору. Так родилось взяточничество.

Не помогло Валерию Павловичу даже то, что он педантично сохранял все чеки и отчитывался на родительских собраниях за каждый потраченный рубль.

Молоденький опер резко осадил его, когда он попытался об этом сказать.

«На ремонт деньги выделяет бюджет», - заявил опер. И пояснил, что если бы он, Валерий Павлович, не воровал, то и собирать деньги с родителей не пришлось бы.

Это было неправдой, про воровство. Но не помогло и то, что он тратил на ремонт половину своего скудного оклада, отчего жена Вера Сергеевна, ровесница и тоже учительница, вздыхала, но возразить не пыталась.

Валерий Павлович провел в этой школе тридцать лет и переживал за каждую трещинку в её старых стенах. Ему было больно за школу и тогда, когда он был директором, и когда звонил своей Верочке с телефона в коридоре старенького тюремного барака.

На ремонт барака, к слову, он вместе с другими зэками тоже сдавал деньги. Здесь директору, как он про себя называл начальника колонии, можно было не опасаться, что кто-то пожалуется и сюда заявится БЭП, чтобы обвинить, что деньги на ремонт собирать с сидельцев незаконно и на это есть госбюджет.

Никто и не опасался.

Срок три года общего режима отмерил Валерию Павловичу бывший его ученик - судья. Тянулся он без волнений. Вера Сергеевна приезжала к мужу на свидания. Сам он работал поначалу в столярном цехе, но потом здоровье стало подводить, и его уволили, перевели в барак первого отряда, где было спокойно - там сидели такие же беспроблемные пожилые зэки, нужно было просто ждать.

Он ждал.

Комиссию в колонии по поводу условно-досрочного освобождения он прошёл легко. Срока оставался один год. Ходатайство об освобождении было подписано и направлено в суд, от которого тоже проблем не ожидалось. Нарушений за Валерием Павловичем не числилось, здоровье ослабло, поэтому колония его в суде поддержала, и прокурор не возражал.

Разбирательство длилось десять минут, после чего судья без сомнений постановил: освободить бывшего директора школы условно-досрочно.

Оставалось подождать десять дней до вступления постановления суда в силу. Валерий Павлович ждал, время текло медленно. Но вот наступил, наконец, день, когда его вызвали в дежурную часть оформить освобождение.

По извечной традиции правильных арестантов Валерий Павлович раздал все свои вещи, оставив спортивную сумку и смену белья на дорогу. Вера Сергеевна приехала и ждала его у ворот.

От дежурной части по промышленной зоне Тагильской ИК-13 до контрольно-пропускного пункта – две сотни шагов. По сторонам – сваренные металлические заборы, окрашенные в серый цвет. Это самые ожидаемые сидельцами шаги. Отрезок этот называется Аллелей свободы, и не было человека счастливее Валерия Павловича, когда он по ней пошёл. Вёл его прапорщик, на которого можно было уже не смотреть.

Внезапно перед самым КПП рация прапорщика заговорила.

- Стой, - скомандовал он Валерию Павловичу.

Тот не услышал и продолжал идти.

- Стоять, - это уже был окрик, и Валерий Павлович остановился.

- Пошли обратно, прокурор протест написал, - объяснил прапорщик.

Обратно по Алее свободы.

По Алее свободы - от свободы.

Я возвращался в тот момент в свой барак. Валерия Павловича вели туда, где он только что раздал свои вещи, откуда ушёл навсегда, но теперь возвращался.

Мы встретились у входа в локальный участок его барака. Он должен был снова войти в этот загон и остановился. Ошеломленно посмотрел на меня - я был уверен, что в этот момент он меня не узнаёт, но потом все же опомнился.

- Надо как-то ей позвонить… Как же ей позвонить? Как я ей это скажу? - он высказал это после глубокого вдоха, будто насильно выдавливая из себя скороговоркой слова.

И не сразу сумел снова вдохнуть воздух. Я взял его за локоть, мне было страшно, что он сейчас упадёт. Прапорщик улыбался, не скрывая презрения.

- Я позвоню Вере Сергеевне, если надо, дай мне номер, - сказал я Валерию Павловичу.

- Я сам, - едва слышно ответил он и медленно поплелся к бараку.

Люди взяли старого учителя под руки и забрали у него полупустую сумку.

Оказалось, что на десятый день прокурор все-таки подал представление об обжаловании постановления. Следовало ожидать! Ведь Валерий Павлович – крупный коррупционер, а не какая-то мелкая чиновница министерства обороны, которая уезжает после решения об УДО из зала суда, не дожидаясь вступления его в силу.

Апелляция поддержала прокурора, и постановление об освобождении Валерия Павловича отменили.

Он просидел еще полгода, когда вновь наступило его законное право на УДО. Снова собрал документы и снова подал. Суд назначили через два месяца, потом отложили. Потом еще раз отложили.

И в этот раз рассмотрение тоже прошло быстро. И снова судья постановил его отпустить.

Но в этот раз он вышел на седьмой день.

Потому что в этот день истек его срок, три года зоны.

Вера Сергеевна дождалась.

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет