Расследования
И кто тут настоящий преступник?
Открытое письмо председателю Верховного Суда РФ Вячеславу Лебедеву Как видно из моих публикаций, Омский Следком под руководством Андрея Кондина не...
Фото: Источник: http://om1.ru
 

Открытое письмо председателю Верховного Суда РФ Вячеславу Лебедеву

Как видно из моих публикаций, Омский Следком под руководством Андрея Кондина не слишком заинтересовало поступившее еще в октябре 2016 года заявление о коррупции чиновников Омского минздрава при закупках лекарств для бюджетных больниц – как и крайне подозрительная ситуация с частным медцентром «Евромед», куда текут широкие потоки средств ОМС.

Потому что люди делают деньги, и нечего им в этом мешать.

Чтобы улучшить статистику раскрываемости - получать премии, звездочки на погоны, есть фигуранты попроще. Возможно, дети неудобных журналистов.

Тут я и перейду к делу моего сына.

Напомню: преследование сына сотрудниками Омского Центра противодействия экстремизму (ЦПЭ) началось сразу после окончания школы и - после моей публикации о странностях ведомственных проверок облминздрава качества медпомощи погибшим роженицам.

В один день сотрудник ЦПЭ Денис Шенгальц оформил на сына два протокола об административном нарушении, вынудив парня признаться в том, чего он не совершал.

А за двумя административками можно возбуждать уголовное дело. В ЦПЭ провели проверку по репостам ВКонтакте якобы в аккаунте сына (авторепосты и страница удалены 2,5 года назад) и передали материалы в ведомство Кондина - следователю СО по Кировскому округу Омска К.Гордеевой.

Та, ознакомившись только с позицией ЦПЭ – ходатайств адвоката сына с доказательствами его невиновности ей оттуда не передали (а сама она, несмотря на просьбы защиты, упорно их не запрашивала) – и впрямь возбудила уголовное дело по ч.1 ст.282 УК РФ.

За три месяца Гордеева накропала около 900 страниц этого дела под № 46176 – до предъявления обвинения мы вообще не знали, что в нем.

Несмотря на огромное количество нарушенийсреди которых незаконная лингвистическая экспертиза (в которой сын, помимо прочего, 22 раза назван автором репостов, коим он не является), отказ следователя в проведении технической экспертизы и служебный подлог Гордеевой, прокуратура дело не прекратила и не вернула на доследование. А судья Кировского райсуда Омска Дмитрий Литвинов принялся это дело рассматривать.

По мнению защиты, дело дутое и «сыпется» на каждом эпизоде. Но пом.прокурора Наталья Ильченко и судья этого будто не замечают.

Поэтому я обращаюсь к Председателю Верховного Суда РФ Вячеславу Лебедеву:

Вячеслав Михайлович, прошу Вас проконтролировать законность этого судебного процесса!

Посмотрите, что происходит на заседаниях...

Понятая: «Расписывалась, не читая»

На первом из заседаний, 17 мая, понятая Рамзиля Юлдашева в присутствии судьи, адвоката, трех редакторов омских СМИ и еще шести человек прямо заявила, что не знает, каким образом, с чьего аккаунта, из какой соцсети сотрудники Омского ЦПЭ делали копии-скриншоты. И что напечатанные ЦПЭшниками и следователем Гордеевой показания она подписывала, не читая.

- Я работала в ЦПЭ уборщицей, когда один из сотрудников пригласил меня стать понятой, - рассказала Юлдашева. – Поскольку я была без очков и в компьютерах, интернете не разбираюсь, то не знаю, с чьего аккаунта сотрудники ЦПЭ копировали изображения…Фамилию парня в аккаунте я не видела и что было на экране, не помню. Вроде бы картинки животных.

Понятая не видела на странице ни дат репостов, ни свастики, ни призывов к насильственным действиям. Запомнила только изображения животных.

А главное, все оперативно-розыскное мероприятие (ОРМ) под названием «Сбор образцов сравнительного исследования» заняло, как она утверждает, около 20 минут…

Между тем в рапорте Шенгальца об этом ОРМ от 1 апреля 2015 года указано, что проходило оно в присутствии понятых с 11 часов 05 минут до 15 часов 40 минут – 4,5 часа (!). Якобы за это время осмотрены и распечатаны 16 страниц с аккаунта ВКонтакте, просмотрены и скачаны несколько видео.

Хотя видно было, что понятая не обманывает, судья зачитал показания, которые та якобы дала Гордеевой. Они изобилуют специальной терминологией (Юлдашева так не выражается), и в них есть все, чтобы навесить реальный срок.

Вот цитата: «Сотрудники ЦПЭ через браузер вошли в социальную сеть ВКонтакте – страничка (понятая якобы называет имя-фамилию моего сына) была в общем доступе, каких-либо ограничений на просмотр не имела, на ней было много разжигающих межнациональную рознь записей…» - и дальше несколько страниц «изобличающего» текста.

- Вы подписывали эти показания? – уточнил Литвинов.

- Мне вообще всегда сколько дают расписываться, столько я и расписываюсь. А что там написано, не читаю… - призналась понятая.

- Вы смотрели видеозапись, которую копировали с аккаунта? – продолжил судья.

- Нет! И с какого аккаунта брали, не знаю - я без очков была! - со слезами в голосе воскликнула пожилая женщина.

На следующем заседании (см.ниже) выяснилось, что рапорт Шенгальца об ОРМ «Сбор образцов сравнительного исследования» от 1 апреля 2015 года в рамках уголовного дела датирован 19 декабря 2016-го.

На вопрос защиты, чем вызван столь длительный промежуток -1 год и 8 месяцев (!), в течение которых у сына ни одного, даже мелкого, нарушения, Шенгальц ответил: устанавливали принадлежность аккаунта и ждали экспертизу.

Санкции суда на ОРМ получены незаконно?

Затем свидетель обвинения Шенгальц с выражением зачитал суду, на основании чего ЦПЭ получал санкции суда на ОРМ по изъятию компьютера и прослушке моего и сына телефонов.

В суд была подана информация, будто сын «подозревается в планировании тяжких преступлений по статьям 111,112 и 282 УК РФ – под предлогом борьбы с пьянством собирал группу людей и планировал массовые беспорядки». Две первые жуткие статьи (обычно они используются для получения санкции суда, а потом они из подобных дел «выпадают») – после получения санкций из нашего дела «выпали».

На самом деле сын пару раз участвовал в рейдах группы «Трезвые дворы». Парни подходили к взрослым, которые распивали спиртное на детских площадках и просили делать это дома, не на глазах у детей. Всё!

Когда адвокат сына несколько раз повторил вопрос, подтвердились ли подозрения по ст.111 и 112, Шенгальц еле слышно выдавил: «Подозрения не подтвердились». То есть велика вероятность, что санкции суда на ОРМ получены незаконно, а тогда и сами ОРМ, и все это дело – НЕЗАКОННЫ.

Засекреченным» свидетелям никто не угрожал

В июне перед судом (а вернее, вещая через микрофон из потайной комнаты) выступили семь анонимных свидетелей обвинения. Из одноклассников сына только одна девушка пришла в суд открыто.

Я уже писала, что показания анонимщиков в уголовном деле будто подогнаны – каждый «вспоминает» какой-то отдельный скриншот. Поэтому важно было узнать причину засекречивания этих свидетелей.

Ведь мера это чрезвычайная. Постановление о засекречивании не может приниматься «на всякий случай» - а лишь при угрозах убийством, насилием, уничтожением имущества.

Так вот, все анонимные свидетели на вопрос представителя защиты ответили: ни им самим, ни их родственникам, ни имуществу мой сын никогда не угрожал. А засекретить свои данные большинству из них предложила… следователь Гордеева.

Вот допрос в суде анонимного свидетеля «Анны Савиной» (слышимость во время допросов анонимов плохая).

-Такой плохой слышимости я на допросах еще не встречал, - сказал адвокат Хаким Садыков, - плакать хочется от такой слышимости!

- Парень вам угрожал? – спрашивает адвокат.

- Нет.

- Вы писали заявление об обеспечении вам безопасности?

- Да. Следователь предложила.

- Следователь показывала вам скриншоты?

- Да.

- Откуда они были?

- Из группы «Подслушано в школе…» (а скриншоты сделаны с другого аккаунта – авт.).

- Сколько раз вы заходили в аккаунт парня?

- Не больше одного раза, раньше 2015 года.

- Вы запомнили адрес аккаунта, который посещали? – интересуется сын.

- Не помню. Просто посмотрела картинку профиля, и все. Остальные картинки не помню.

- С какой целью следователь Гордеева показывала вам скриншоты?

- Чтобы я вспомнила, что было на странице ВКонтакте (нормально, да? – авт.).

«Следователь оказывала давление»

Одноклассница сына Виктория не стала скрываться в потайном кабинете. Девушка, которая сейчас учится в вузе, рассказала, что заходила в аккаунт сына пару раз в 2013 году – там были только фото, где он занимается спортом.

Скриншоты «с признаками нацизма» ей показала следователь Гордеева (а как без этого? – авт.). Но Виктория их в аккаунте сына не видела.

- Следователь Гордеева спрашивала вас, могут ли изображения на скриншотах разжигать национальную рознь? – уточнил адвокат.

- Да, - ответила девушка. – А я не знаю, с его страницы эти скриншоты или нет…

- В 2014-2017 годах вы переписывались с подсудимым? У вас возникало впечатление, что переписку ведет другой человек? – спросила пом.прокурора.

- Да. В школе он общался совсем по-другому.

- Следователь Гордеева оказывала на вас давление? – решил узнать мой сын.

- Да, и давление было, и наводящие вопросы, - ответила свидетель. – Например, вопросы про фото на скриншотах. А я их не видела! Откуда я знаю, его ли это?

Еще один анонимный свидетель сообщил (через микрофон), что кроме имени и фамилии в аккаунте не было ничего, что говорило бы о принадлежности этой странички моему сыну.

- Парень угрожал вашей жизни, имуществу? – снова спросил адвокат.

- Нет.

- Писали ли вы заявление об обеспечении безопасности?

- Мы писали.

- С кем писали?

- Со следователем.

Вот еще очень важный момент: несколько свидетелей сказали, что их допрашивал мужчина, в то время как протоколы подписаны Гордеевой. Снова фальсификация?

«Сэкономить время» - в ущерб справедливости?

На заседание 21 июня никто из свидетелей обвинения не явился. И пом.прокурора Ильченко предложила суду сэкономить время, обозрев «письменные доказательства» - составленные Гордеевой материалы уголовного дела.

С разрешения суда Ильченко стала торопливо зачитывать эти материалы и «добежала» до санкций суда, разрешающих ОРМ – изъятие компьютера (по сути обыск) и прослушку. Принялась, как ни в чем ни бывало, декламировать жуткие обвинения по статьям 111-112 УК РФ!

Адвокат попросил пом.прокурора прерваться.

- Здесь серьезные нарушения не только формальные, но и по сути, – заявил он суду. – Формально: санкции получены сотрудниками ЦПЭ не по подсудности (в райсуде вместо областного), что строго запрещено статьей 47 Конституции РФ. А по сути – это полностью дутые формулировки! Ведь мы уже в суде слышали, что никакого подтверждения эти обвинения не получили. Поэтому просим затребовать материалы ЦПЭ по обоим обращениям за санкциями (хотя это должно было сделать еще следствие). Пусть докажут свои обвинения.

- Были произведены запросы в школу, в полицию – никогда за мной не наблюдалось проявлений физической агрессии, - добавил мой сын. – Напротив, когда в отношении меня люди в состоянии алкогольного опьянения проявляли агрессию, я всегда устно, без нецензурной брани, разрешал конфликт.

Также бегло пом.прокурора попыталась зачитать и показания понятых, один из которых не допрошен судом. Защита снова заявила о недопустимости подобных «доказательств», на что Ильченко заявила:

- Признать эти письменные доказательства допустимыми или недопустимыми, суд решит в совещательной комнате.

Вячеслав Михайлович, я против того, чтобы судьба моего сына решалась без надлежащего судебного следствия – «в совещательной комнате»!

Почему мы должны «проглатывать» омерзительные – и, я убеждена, лживые – обвинения ЦПЭшников? Фальсификации следователя Гордеевой?

Где в этом судебном процессе объективность, справедливость разбирательства и равноправие сторон?

Моего сына преследовали 2,5 года – после одного из судебных заседаний у него так подскочило давление, что едва откачали!

В чем общественная опасность просмотра авторепостов, которые он даже не комментировал, а добровольно удалил 2,5 года назад? Ни один из свидетелей не сказал, что просмотр скриншотов (показанных Гордеевой) нанес им ущерб или изменил мировоззрение.

Лично я считаю, что гораздо опаснее для общества фальсификация уголовных дел и несправедливые судебные разбирательства – из-за которых невиновным ломают судьбы.

Как же сделать этот судебный процесс справедливым?

Наталия Гергерт

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет