Новости
«Стороженко, выступая по телевидению, высказался открыто: девчонки были больными …»
Родные погибших омских рожениц потребовали сурового наказания для врачей...
Фото: Открытый источник
 

«Новая газета-Регион» уже рассказывала, что в Омске четвертый год рассматривается уголовное дело о гибели в роддоме № 2 молодых мам Оксаны Морозовой и Елены Гайсиной. В 2014 году обе родили в «двойке» здоровых малышей и скончались от осложнений.

Супруг Елены Руслан Гайсин и родные Оксаны добились того, что на скамье подсудимых оказались бывшая зав.отделением патологии беременности роддома № 2 Светлана Чикишева, зав.акушерским отделением Наталья Анисимова и акушер Оксана Тищенко, а также акушер ГКБ № 1 Пелагея Артеменкова и хирург выездной бригады БСМП Валерий Чикишев.

В конце июня в Советском райсуде Омска прошли прения сторон. Свои доводы подытожили и пострадавшие, и врачи. Сначала выступили родные погибших.

Выступление Руслана Гайсина невозможно было слушать без слез. Вот цитата:

«Уважаемый суд!

Смерть – это всегда горе! А смерть близкого человека - тем более… Больше всего пострадал ребёнок: он ещё не понимает, что растёт без мамы. На вопрос: «Где твоя мама?» он отвечает вопросом: «Какая, Наташа или Галина?» (это бабушки сына).

Для меня дело принципа – довести начатое до конца. Моя жена Лена была справедливой и не любила, когда иначе. Больше всего меня задело то, что никто из врачей не извинился перед нашей семьей и родными Оксаны, не попросил прощения! Даже просто по-человечески… А, наоборот, все старались охарактеризовать Лену и Оксану с плохой стороны. Так, Стороженко, выступая по телевидению, высказался открыто: девчонки были больными, сами виноваты! Каково это слушать?! Отвечать на вопросы знакомых!?

При обращении за копиями медкарт мне говорили: ничего ты не добьёшься, мы ещё поборемся, устроил шоу на всю страну (это о моем участии в передаче «Пусть говорят»). А я не на шоу ехал - хотел привлечь больше внимания к этому делу. Такое внимание только усугубило мои страдания, но ради цели я пошёл на это. Все - коллеги, соседи, однокурсники в курсе моего горя…

После «Пусть говорят» на меня вышел врач ГКБ № 1 Никитин и сказал, что я единственный, кто сказал по 1 каналу про отношение омских врачей к пациентам. Передал мне вырванные листы из истории болезни моей жены. Сообщил, что всю историю переписали, что в больнице пытаются скрыть следы преступления. При личной встречи говорил, что когда узнали о его помощи мне, сократили дежурства, притесняют...

При поступлении в роддом Лена подписала согласие на проведение всех манипуляций.

Про отказы выдумали… Когда Лена легла в роддом на сохранение, мы созванивались по несколько раз в день: я был в курсе всего, что с ней происходит. 15 сентября 2014 года я уже вернулся в Омск с вахты.

Из стенограмм:

11 сентября Лена мне позвонила и говорит, что у неё в тапке сидит мышь! Она обратилась к заведующей (Нефедовой), та ответила: «Я в курсе мышей - я что, пойду их ловить?». В палате на полу лежала отрава для грызунов.

После смерти Лены на меня вышли девушки, которые лежали с ней в одной палате. Рассказали, что Лена не отказывалась от кесарева, а, наоборот, очень хотела родить сына. Что не могут поверить в смерть, соболезновали мне.

15 сентября Лена сказала, что её готовят к досрочному родоразрешению, скоро станет мамой. Была очень рада этому! Рассказала, что дали препарат «Фластерон» для раскрытия лёгких у ребёнка…

По телефону я предлагал Лене приехать и поговорить с Нефедовой насчёт родоразрешения. 21 сентября Лена ответила, что не нужно: Нефедова сказала, что завтра.

22 сентября я и мама Лены приехали в роддом к Нефедовой для обсуждения родоразрешения. Нефедова сказала, что нужно срочно делать кесарево сечение.

Мама Лены спросила: «Если так срочно, почему не сделали это вчера? Та сослалась на высокое давление… Но есть специальные препараты., эксперты это подтвердили.

Может, просто было воскресенье (21 сентября)?

В открытом доступе есть информация, что адвокатов обвиняемым (а мы видели чек на 200-тысячный гонорар) оплачивает местная Ассоциация врачей. Получется, я пытаюсь бороться не с группой медиков, а с врачебной системой. Круговая порука!

«Медицина не наказуема», - так говорят чиновники…

А я вину обвиняемых считаю доказанной. Мы, родные погибших, не раз замечали и на судебных заседаниях, и в перерывах, что обвиняемые и их защитники ни капли не соболезнуют - смеются, улыбаются… Это показывает их отношение к нашему горю.

А ведь мы потеряли двух молодых женщин, каждая из которых - дочь, мама, жена.

Я требую наказать виновных в смерти моей жены по всей строгости закона! От их действий или бездействий страдает малолетний ребёнок – растёт без материнского тепла и заботы. Очень надеюсь, что суд при вынесении приговора проявит объективность и учтёт честную борьбу пострадавших против врачебной системы».

Родные Оксаны Морозовой и Елены Гайсиной поддержали это выступление, требуя наказать виновных.

Затем выступили обвиняемые и сторона защиты. Только супруги Чикишевы нашли в себе силы извиниться перед родными погибших – хотя и запоздало. И передали слово своему адвокату. Тот, как и все остальные защитники, принялся уверять суд в полной невиновности своих клиентов. Все пятеро адвокатов усердно порочили экспертизу Санкт-Петербургского бюро СМЭ – доказавшую вину врачей. И упирали на то, что основной эксперт – Елена Мозговая в ходе допроса в суде (по видеосвязи) «передумала» и не подтвердила свои выводы. Пострадавшие на сей счет запаслись мнением еще одного судмедэксперта, который подтвердил вину врачей.

Подсудимым теперь остается сказать последнее слово, после чего будет вынесен приговор.

Анна Мелехова

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет