Мнения
Аллея свободы
Он был похож на учителя из классических старых фильмов. Высокий, волосы интеллигентно тронуты сединой, забавно рассеянный. Очки носил на кончике носа,...
Фото: Новости Нижнего Тагила
 

Он был похож на учителя из классических старых фильмов. Высокий, волосы интеллигентно тронуты сединой, забавно рассеянный. Очки носил на кончике носа, и они воспринимались как пенсне гимназического наставника.

Приветливый и неприхотливый, Валерий Павлович показался мне поначалу замкнутым, но потом я понял, что это стеснительность. А стеснялся он того, что арестант и живёт среди арестантов. Он хотел домой - хотел как все, но интеллигентнее, а оттого болезненнее.

Мы как-то естественно разговорились в очереди на посылочную, потом обменялись прочитанными книгами и стали здороваться при встречах, необычно для зоны – легким наклоном головы, что тоже получалось само собой.

С ним невозможно было здороваться иначе.

Валерий Павлович действительно оказался учителем, точнее, бывшим директором школы в небольшом городке. После армии он проработал полгода участковым уполномоченным и потому сидел сейчас с бывшими сотрудниками органов.

Попал он в колонию за взятки - три эпизода. И это не клеилось ни с его внешностью, ни вообще с ним самим, полным бессребренником.

Однажды в библиотеке он рассказал о своем деле. История оказалось обычной – БЭП искал дела о взятках для отчетности, а тут на Валерия Павловича вовремя пожаловались родители. Жалобы на директоров школ есть всегда - эти попали в цель.

В школе перманентно шёл ремонт, родители учеников решали проблемы на собраниях, скидываясь на разные нужды. И вот трое из них пожаловались в полицию. Опера выдали им диктофоны и отправили к директору. Так родилось взяточничество.

Не помогло Валерию Павловичу даже то, что он педантично сохранял все чеки и отчитывался на родительских собраниях за каждый потраченный рубль.

Молоденький опер резко осадил его, когда он попытался об этом сказать.

«На ремонт деньги выделяет бюджет», - заявил опер. И пояснил, что если бы он, Валерий Павлович, не воровал, то и собирать деньги с родителей не пришлось бы.

Это было неправдой, про воровство. Но не помогло и то, что он тратил на ремонт половину своего скудного оклада, отчего жена Вера Сергеевна, ровесница и тоже учительница, вздыхала, но возразить не пыталась.

Валерий Павлович провел в этой школе тридцать лет и переживал за каждую трещинку в её старых стенах. Ему было больно за школу и тогда, когда он был директором, и когда звонил своей Верочке с телефона в коридоре старенького тюремного барака.

На ремонт барака, к слову, он вместе с другими зэками тоже сдавал деньги. Здесь директору, как он про себя называл начальника колонии, можно было не опасаться, что кто-то пожалуется и сюда заявится БЭП, чтобы обвинить, что деньги на ремонт собирать с сидельцев незаконно и на это есть госбюджет.

Никто и не опасался.

Срок три года общего режима отмерил Валерию Павловичу бывший его ученик - судья. Тянулся он без волнений. Вера Сергеевна приезжала к мужу на свидания. Сам он работал поначалу в столярном цехе, но потом здоровье стало подводить, и его уволили, перевели в барак первого отряда, где было спокойно - там сидели такие же беспроблемные пожилые зэки, нужно было просто ждать.

Он ждал.

Комиссию в колонии по поводу условно-досрочного освобождения он прошёл легко. Срока оставался один год. Ходатайство об освобождении было подписано и направлено в суд, от которого тоже проблем не ожидалось. Нарушений за Валерием Павловичем не числилось, здоровье ослабло, поэтому колония его в суде поддержала, и прокурор не возражал.

Разбирательство длилось десять минут, после чего судья без сомнений постановил: освободить бывшего директора школы условно-досрочно.

Оставалось подождать десять дней до вступления постановления суда в силу. Валерий Павлович ждал, время текло медленно. Но вот наступил, наконец, день, когда его вызвали в дежурную часть оформить освобождение.

По извечной традиции правильных арестантов Валерий Павлович раздал все свои вещи, оставив спортивную сумку и смену белья на дорогу. Вера Сергеевна приехала и ждала его у ворот.

От дежурной части по промышленной зоне Тагильской ИК-13 до контрольно-пропускного пункта – две сотни шагов. По сторонам – сваренные металлические заборы, окрашенные в серый цвет. Это самые ожидаемые сидельцами шаги. Отрезок этот называется Аллелей свободы, и не было человека счастливее Валерия Павловича, когда он по ней пошёл. Вёл его прапорщик, на которого можно было уже не смотреть.

Внезапно перед самым КПП рация прапорщика заговорила.

- Стой, - скомандовал он Валерию Павловичу.

Тот не услышал и продолжал идти.

- Стоять, - это уже был окрик, и Валерий Павлович остановился.

- Пошли обратно, прокурор протест написал, - объяснил прапорщик.

Обратно по Алее свободы.

По Алее свободы - от свободы.

Я возвращался в тот момент в свой барак. Валерия Павловича вели туда, где он только что раздал свои вещи, откуда ушёл навсегда, но теперь возвращался.

Мы встретились у входа в локальный участок его барака. Он должен был снова войти в этот загон и остановился. Ошеломленно посмотрел на меня - я был уверен, что в этот момент он меня не узнаёт, но потом все же опомнился.

- Надо как-то ей позвонить… Как же ей позвонить? Как я ей это скажу? - он высказал это после глубокого вдоха, будто насильно выдавливая из себя скороговоркой слова.

И не сразу сумел снова вдохнуть воздух. Я взял его за локоть, мне было страшно, что он сейчас упадёт. Прапорщик улыбался, не скрывая презрения.

- Я позвоню Вере Сергеевне, если надо, дай мне номер, - сказал я Валерию Павловичу.

- Я сам, - едва слышно ответил он и медленно поплелся к бараку.

Люди взяли старого учителя под руки и забрали у него полупустую сумку.

Оказалось, что на десятый день прокурор все-таки подал представление об обжаловании постановления. Следовало ожидать! Ведь Валерий Павлович – крупный коррупционер, а не какая-то мелкая чиновница министерства обороны, которая уезжает после решения об УДО из зала суда, не дожидаясь вступления его в силу.

Апелляция поддержала прокурора, и постановление об освобождении Валерия Павловича отменили.

Он просидел еще полгода, когда вновь наступило его законное право на УДО. Снова собрал документы и снова подал. Суд назначили через два месяца, потом отложили. Потом еще раз отложили.

И в этот раз рассмотрение тоже прошло быстро. И снова судья постановил его отпустить.

Но в этот раз он вышел на седьмой день.

Потому что в этот день истек его срок, три года зоны.

Вера Сергеевна дождалась.

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет