Мнения
Как я была переводчиком с армянского
Сурен Агаджанян ездит на «Волге» – это принципиально. Весь род Агаджанянов ездит на «Волгах». Сначала Сурен ездил на старой модели ГАЗ-21....
Первое радио

Сурен Агаджанян ездит на «Волге» – это принципиально. Весь род Агаджанянов ездит на «Волгах». Сначала Сурен ездил на старой модели ГАЗ-21. После немилосердной аварии она была выкрашена в бледно-голубой цвет краской для палисадников и очень потом оживляла сероватый сибирский пейзаж. В ней перевозились бригады каменщиков, штукатуров-маляров, песок и цемент. На ГАЗ-21 – цвет палисадников, Сурен ездил десять лет, потом сменил на ГАЗ-24, цвет «золотое руно». «Руно» ему отдала администрация района за долги. Об этом и речь. Ну и о том, как я единственный раз в жизни была переводчиком с армянского, не зная по-армянски ни слова, но миссию свою выполнила успешно (см. выше о смене «Волг»).

Сурен появился в Сибири в конце 80-ых. Как Моисей народ, вывел он из охваченного войной Нагорного Карабаха свою семью с дальними родственниками – всего человек сорок. Семейство Агаджанянов расселилось в бойкой сибирской деревне, в брошенном совхозом общежитии. Вставить окна-двери, настелить полы и накидать крышу приспособленным к строительству родичам Сурена не стоило труда, потом уже семейство расползлось отдельными семейками по купленным домам. Недвижимость в деревне резко возросла в цене, ушли и неликвид, и разруха, строителей пороки сооружений не волновали – им нужны были участки, где потом развернуться. Забегая вперёд, отмечу, что теперь на тех участках стоят прилично кирпичные особняки. Дерево так и не стало для армян рабочим материалом – дети камня, они тянулись к кирпичам.

Время было кооперативное, и Сурен тоже создал кооператив – строительный, «Арцах» – древнее название Карабаха, просуществовавшее шесть столетий, и возрождённое Суреном в далёкой от гор и горских горячих конфликтов холодной Сибири. Если Сурен был начальником «Арцаха», то его отец Енок был начальником Сурена, а документально – бухгалтером кооперативного предприятия. Он носил шляпу и портфель. Русский язык Енок понимал плохо. А когда волновался – не понимал совсем. В налоговую инспекцию Агаджаняны являлись парой, закупив много самых вкусных шоколадок. Шоколадки Сурен раздавал сотрудницам, а Енок зорко следил, не пропустил ли сын которую, не «обидел ли». Налоговые визиты длились долго, стороны расходились в недоумении, каждая, не понимая, что другая сторона от них хотела.

Кооператив «Арцах» предлагал ремонтно-строительные услуги. Из-за тяги к кирпичам и кладке Сурен стал заложником российского государства и конкретно органа местного самоуправления – ни у кого больше не было на балансе кирпичных зданий. Все кирпичи принадлежали государству. А именно: несколько больниц, школ, детских садов, автовокзал и стадион. Увидев последний, Сурен ахнул от восхищения и боли: «Такой большой, новый стадион, такое прекрасное футбольное поле, и ни одной футбольной команды». Сурен боготворил футбол. Глава строительного кооператива считал футбол силой, движущей историю. Смысл существования цивилизации видел Сурен в футболе. Так он это объяснял:

– У людей должна быть что? Радость! А радость – это футбол. Люди должны жить как? Мирно! Если будет война, не приедет команда соперника играть в футбол, не будет у людей радости. Ещё богато должны жить люди, так? Билеты на футбол, сувениры – это экономика, да? Она развивается, когда есть футбол.

Сурен решил создать футбольную команду и вывести её в финал. Так было сказано – в финал. В какой финал не уточнялось, подозреваю, речь шла о чемпионате мире. И речь шла в моём кабинете – кабинете редактора отдела районной газеты. На столе у меня лежала шоколадка. На стуле поодаль сидел в шляпе и с портфелем старый Енок, водил чутким к подвоху армянским носом от меня к сыну и обратно. Мне предлагалось воодушевить массы, но, главным образом, руководителей организаций и предприятий, которые незамысловато крали себе в карман, а надо было их побудить красть на футбол.

– Все дадут! – идеализировал людей Сурен, – ведь футбол – это радость… (и дальше по тексту).

Меня беспокоили детали: где взять футболистов (у нас и с механизаторами непьющими была проблема), где взять тренера, директора клуба…

– Всё будет, – ласково сказал Сурен, – я обещаю (рука его плотно легла на область большого сердца), напиши хорошую статью, Наташа, – и подвинул шоколадку ближе.

Старый Енок заскрипел портфелем, сжимая его при отрыве от стула, и они ушли очень довольные, потому что «договорились».

Я написала заметку в рубрику «Есть мечта». Через две недели у редакции затормозила голубая ГАЗ-21, из которой посыпался не песок, а четыре армянских джентльмена. Двух я знала: Сурен и Енок. За ними шёл юный принц восточной красоты и поджарый армянин с очень гордо поставленной головой. Сурен вручил максимально большую шоколадку и представил спутников, указав на молодого – «Гамлет», на поджарого – «Хачатурян». Гамлет оказался младшим братом Сурена и уже оформленным директором оформленного футбольного клуба. О таком директоре можно было только мечтать – ни одна секретарша ни одного босса такое лицо из приёмной не выгонит. Я поинтересовалась возможной связью Гамлета Агаджаняна с Вильямом Шекспиром, на что юный директор ответил бойкой английской фразой. Шекспир ли это был? – я осеклась, не подобрав адекватного ответа. Вазген Хачатурян оказался тренером, спокойным кивком подтвердившим данную ему Суреном характеристику: «Лучший из всех тренеров, какие есть на свете». Енок сжимал портфель и водил носом уже по целой группе лиц, отслеживая ход переговоров. Была затребована моя опубликованная статья, вызвавшая оживление и много белозубых улыбок в мой адрес. Таких «газеток» попросили 29 штук – «меньше нельзя, Наташа, обидятся». Набралось всего семь. Армянская делегация отправилась искать ксерокс, простив мне и малый тираж, и то, что текст на русском. «Гамлет переведёт», – утешил меня Сурен. Похоже, Гамлет у них был полиглотом.

– А футболисты тоже есть? – крикнула я с лестницы в уходящие спины.

– Всё есть, – кивнул Сурен ласково, – напиши хорошую статью, Наташа.

Через неделю я была приглашена на совещание директоров предприятий района, в повестке которого стоял пункт «футбол. Доклад С. Агаджаняна». Голубая ГАЗ-21 доставила пятерых, к уже описанной ранее группе присоединился физически развитый молодой человек славянской наружности. «Степанов», – представился он. «Капитан команды «Колос» Степанов Андрей», – поправил его Сурен, волнуясь за возможные промахи русского подопечного. Пункт «футбол. Доклад С. Агаджаняна» был последним в повестке заседания, тем не менее, начать решили с него (до остальных пунктов дело так и не дошло). На трибуну поднялся Сурен. Языком Сурен бегло владел только в благоприятной обстановке, в узком кругу лиц, прикормленных шоколадками. Обилие мужчин в костюмах, предпочитающих шоколадкам большую водку, напугало его. Сурен открыл рот и так замер. Раздался гортанный, короткий, как выстрел, выкрик Енока (он тоже был в костюме). Сурен сразу пришёл в себя и вынул из кармана… газету с моей статьёй. Зачитал заголовок «Забить гол мечты» и первую фразу: «Никогда ещё не было в нашем районе собственной футбольной команды, именно об этом мечтает председатель строительного кооператива «Арцах» Сурен Енокович Агаджанян».

– Знаем! Читали! – перебили его окриками из зала.

Сурен тогда прочитал вторую фразу: «Мечту свою он считает вполне осуществимой».

– Кто в команде? – перебил Сурена авторитетный зам районного главы, нападающий в команде суровых руководителей.

Опять раздался выкрик Енока, к трибуне направился принц Гамлет. Брат достойно уступил ему место, директор Гамлет зачитал список. Кроме Андрея Степанова все остальные были армяне.

– Откуда они?! – поразился начальник налоговой.

– Чайкенд, Сырхавенд, Каракенд…– бойко взялся перечислять невозмутимый Гамлет.

Перебил его окрик Енока. К трибуне устремился Хачатурян, «лучший тренер на свете». Братья уступили ему место (каждый из троицы приложил руку к груди), сверху вниз Хачатурян произнес лишь одно слово – «Арарат». Этого оказалось достаточно. Решили инициативу поддержать. И только председатель спорткомитета выкрикнул:

– Вы обязаны подготовить молодую смену. Из наших русских пацанов!

Два Агаджаняна и Хачатурян снова приложили руки к грудинам.

Армянские женщины резали и щипали кур, готовили наваристый суп с лапшой и пекли гата. Питание футбольной команды было на их попечении. Меню составил Хачатурян, продукты покупал и подвозил на голубой «Волге» Сурен. Директор совхоза Редозубов – участник соглашения о всемерной поддержке футбола, выделил команде вынужденный забой – коровью тушу. Гамлет пылко объяснил директору-скупердяю, что телятина предпочтительнее, когда речь идёт о будущих чемпионах, и даже пригрозил районной газетой, то есть мною.

Первая игра «Колоса» пришлась на августовское воскресенье, совпавшее с днём строителя. Солнце в этот день светило персонально Сурену Агаджаняну. Целый сектор на трибунах был занят армянскими строителями с жёнами и детьми, радостно махавшими проходившим в раздевалку футболистам, раздавался горячий девичий шёпот: «Ашотик…Ашотик». Глава района сказал речь, начав её уже расхожей фразой, несколько, впрочем, видоизменённой: «Никогда ещё не было в нашем районе собственной футбольной команды, именно об этом мечтал наш район, спорткомитет и лично я, как глава района».

Первым соперником новорождённого «Колоса» – сибирского филиала «Арарата», была команда деревообрабатывающего комбината «Кедр». Футбольный комментатор, переделанный из ведущего юбилейных вечеров и парадных концертов Саши Щукина, попытался поимённо представить команду своего района. По сигналу Енока, к нему подскочил расторопный Гамлет, и, положа руку на сердце, завладел микрофоном. С командой соперников Саша справился сам.

Команды вышли на поле и разбежались, показалось, лениво. Однако это была одна только тактическая видимость, «кедры» вдруг бешено ринулись в атаку и на первой же минуте забили гол в ворота Андрея Степанова – русского капитана и вратаря. Армянский сектор взвыл от боли. Ложа руководителей присвистнула, пожалев о выделенных коровах и деньгах на форму.

Енок гаркнул, Сурен выстрелил в раздевалку, как мяч с одиннадцатиметрового. Саша Щукин по слогам провозгласил: «Вместо Варя Жанна Ищё Яна, номер 3, на поле выходит играющий тренер Ваш Ген Хачапурян», следом мягким гамлетовским голосом прозвучало: «Варужан Иштоян уходи, так да, выходи Вазген Хачатурян». На поле, словно и не касаясь его лёгкими ногами, выбежал играющий тренер. Он и сравнял счёт на десятой минуте. Забив ещё один гол на семнадцатой, Хачатурян воздушными ножками поле покинул, вернув ни в чём не повинного Иштояна, сразу же забившего третий гол. Армянский сектор торжествовал, ложа руководителей ревела от восторга, как быки, которых скоро принесут в жертву на питание команды, болельщики скандировали «Колос! Колос!! Колос!!!» и «Кедров вырубай!». Матч закончился со счётом 7:1 в пользу нового сибирского «Арарата», то есть «Колоса». Глава района пригласил отпраздновать «нашу победу» на укромной маленькой заимке на берегу большой речки. Два Агаджаняна и Хачатурян благодарили, прижимали руки к сердцам, но команду целиком брать не позволили («режим, да»), взяли одного Степанова Андрея – вратаря и капитана, которого им явно было не жалко.

Несмотря на воскресную заимку, в понедельник в 8 утра, к самому открытию редакции, к её дверям подкатила голубая «Волга» ГАЗ-21, из которой вышли три Агаджаняна и один Хачатурян. У каждого было по шоколадке. До обеда мы трудились над репортажем о первом историческом матче, причём армяне дотошно докапывались до оттенков значений русских слов, особенно их настораживали наречия: внезапно, решительно, потрясающе…

Проверив правильность написания армянских имён и фамилий, уточнив до секунд время проведения каждого из семи голов, боссы ФК «Колос» отбыли. Становиться футбольным обозревателем мне категорически не хотелось.

– Напиши хорошую статью, Наташа, – призвал меня Сурен на прощание.

Статей пришлось написать много – ровно по количеству матчей сезона того года. Выучились назубок армянские фамилии, прояснилась стратегия игры. Стратегия была проста: «Колос» играет и выигрывает, если «Колосу» забивают гол, выходит на поле играющий тренер Вазген Хачатурян и наказывает зарвавшуюся команду. «Колос» стал чемпионом края. Всё напророченное Суреном сбылось. Теперь Сурен с Вазгеном изучали фирменные хитрости «Риала» и «Барселоны», победа в чемпионате России была для них плёвым делом будущего года. И только Енок всё крепче сжимал свой портфель, всё тревожнее водил носом от одного футбольного фанатика к другому. Дела «Арцаха» катились с горы, размером не меньше Арарата. Сурен тратил деньги фирмы на футбол, не глядя в портфель Енока, содержимое которого горело от стыда за финансово-хозяйственную деятельность руководителя строительного кооператива, 5 лет как ООО. Футбольный клуб так и не продал ни одного сувенира, ни одного билета. Увлёкшись футболом, Сурен забросил объекты, где бригады поджидали его голубую «Волгу» с песком и цементом, забросил расчёты с коварным бюджетом, мигом прекратившим платить «Арцаху». Старый Енок сидел с портфелем в приёмной главы района, а, попав, на приём, не мог объяснить, что ему нужно, лишь каркал и совал бумаги с цифрами и пометками на армянском.

– Помогаем, – перебивал его глава района, – мы футболу помогаем, это же наша гордость.

Глава врал, никто не помогал футболу. На том уровне, куда самонадеянно вывел Сурен команду, нужны были уже другие спонсоры, не Редозубов со своей падшей коровой и не сам Сурен с его «Арцахом», ремонтирующим общественную баню. Сурен с Гамлетом пошли выше, но в верхах понимания не нашли, всех смущал список игроков «Колоса», краевая власть упорно хотела ставить на заезженный, но богатый «Локомотив» с Ивановыми, Петровыми и Сидоровыми. Одновременно коварные клубы начали подсылать к отдельным армянским игрокам соблазнителей, переманивая их. Жена Сурена потребовала финансирования семьи, а не команды, попрекнула Сурена каждой зарезанной курицей, попавшей не в семейный котёл, похудевшими близнецами – Тиграном и Артуром, которые гоняли мяч вместо того, чтобы нормально кушать. Мой редактор отказывался публиковать новые статьи о футболе, считая, что победой «Колоса» тема была исчерпана.

Сурен не сдавался, просыпаясь, он начинал действовать на благо футбола, засыпал с мыслями о футболе, подскакивал ночью с футбольными озарениями. Гамлет был откомандирован на Кавказ, на поиски настоящих ценителей футбола, которых бы не смущал актуальный список игроков. К тому времени настоящий «Арарат» купил швейцарский предприниматель Грач Каприелян – пример был вдохновляющий. Гамлет летал по Армении, как усердная пчела, сомневающимся спонсорам он показывал фотографии и видеозаписи игры клуба, и даже сам чемпионский кубок. Гамлет не мучился вопросом: быть или не быть «Колосу», он его решал.

Гамлет Агаджанян погиб 28 лет от роду в автомобильной аварии, случившейся на одной из горных дорог, по которой он гнал на встречу со спонсором белую дядину «Волгу» – все Агаджаняны ездили на «Волгах». Он был талантливым директором футбольного клуба и, как оказалось, одним из самых перспективных выпускников Ереванского института театра и кино. Гибель Гамлета мужчины семьи Агаджанян перенесли каждый внутри себя. Поседеть они не могли, ибо армянские мужчины седеют рано, только Гамлет погиб черноволосым.

Лучший на свете тренер тем временем готовил команду к российскому чемпионату. Возникли первые трудности. Капитан-вратарь Степанов неумеренно пил, защитник Оганес Есаян завёл русскую девушку, которой добивались двое нападающих того же «Колоса». За аренду крытого поля – климатическая необходимость, надо было платить, приобретение второго комплекта формы становилось неизбежным. На аренду ушли сбережения суреновой жены, сердце который не выдержало страданий мужа.

Купить форму было катастрофически не на что. Тогда Сурен явился в церковь Святого Саркиса (Бог – последняя надежда человека), её только что открыли – первую армянскую церковь за Уралом. Сурен просил денег на форму. У него были все до одной мои статьи – репортажи с матчей. Епископ их внимательно просмотрел.

– Чем вы выплатите долг? – спросил Агаджаняна епископ, сразу сообразивший, что с футболом церкви Святого Саркиса в сердце Сурена конкурировать не удастся.

Долго оба соображали, чем. Наконец, сошлись на трёх машинах навоза и пяти – перегноя. Церковь выделила деньги на покупку второго комплекта. Оставалось найти деньги на билеты. Первая игра «Колоса» должна была состояться в соседней области.

В моём редакционном кабинете мы с Агаджанянами соображали, где взять денег. Сурен соглашался уже и на полдороги, лишь бы попасть на игру, а потом, как придётся, хоть автостопом.

–Деньги есть, - веско произнес Енок и достал из портфеля кипу бумаг.

Бюджет был должен «Арцаху» кучу денег.

– Я волнуюсь, – оправдывался Сурен, – я не умею сказать по-русски, когда он на меня так смотрит, я забываю слова. И я уважаю начальство, меня так воспитал отец. – Наташа, – осенило Сурена, – ты не обижайся, но ты не уважаешь начальство, я читаю твои статьи, ты не уважаешь, пойдём с нами, пожалуйста. Помоги нам, Наташа.

Мы вошли в кабинет главы втроём: Агаджаняны и я.

– А ты здесь чего делаешь? – немедля насторожился глава.

– Я переводчик с армянского. Сурен с Еноком не могут свободно разговаривать по-русски, особенно, когда волнуются, им нужно, чтобы вы их правильно поняли.

– А ты знаешь армянский? – глава был поражён.

– В достаточной степени, – уверила его я.

Глава сдался. Мы уселись за стол переговоров. Енок произнёс речь на армянском (так между нами было условлено), я «перевела»:

– Строительный кооператив «Арцах», ныне ООО, с безукоризненным качеством и в срок выполняет муниципальные заказы уже в течение десяти лет, пользуется заслуженным уважением…

– Знаю, – перебил глава, – чего хотят?

– Заплатите им.

– Поймите меня правильно, – эта фраза не предвещала ничего хорошего, – денег в бюджете нет, постепенно мы с вами рассчитаемся. Надо подождать. Все ждут. Михайлюк тоже ремонтирует и ждёт.

Заговорил Сурен, армянские слова вылетели в воздух горячей очередью. Дождавшись конца залпа, я начала «перевод»:

– Футбольный клуб «Колос» оправдал надежды жителей района и лично главы…

– Знаю, – снова перебил глава, – пусть берут зерном.

Енок болезненно вскрикнул.

– Они не согласны, – перевела я.

Глава встал и подошёл к окну, не оборачиваясь, повторил:

– Я же вам по-русски говорю, нет денег в бюджете.

Енок снова гортанно вскрикнул.

– Они подают иск в суд, – перевела я.

– Сколько им надо? – без интереса уточнило начальство, услышав сумму, вздохнуло, – подпишу половину, вторую половину отдаю списанной «Волгой» ГАЗ-24, могут продать.

Агаджаняны переглянулись.

– Они согласны, – перевела я.

Команда «Колос» сыграла в соседней области и привезла победу со счётом 4:2. Два гола забил играющий тренер, сравнивая счёт. Сам тренер из соседней области не вернулся – лежал в реанимации с обширным инфарктом. Тогда только я узнала, что Вазгену уже 48 лет. Сурен печально обнимал кипу заказанных газет. В них была последняя в краткой, но блистательной истории команды статья о победе «Колоса».

После смерти Хачатуряна игроки разбежались, кто куда, только лучший тренер на свете был способен вдохновлять их на победы. Сурен перенёс микроинсульт, пополнел. Зато теперь он ездит на почти новой «Волге» ГАЗ-24, а старый Енок сидит со своим портфелем рядом с сыном. В портфеле всё те же долги. В багажнике «Волги» – песок и цемент.

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет