Мнения
Возвращение
На седьмом десятке меня потянуло на малую родину. В далёкую таёжную деревеньку Кокшу...

На седьмом десятке меня потянуло на малую родину. В далёкую таёжную деревеньку Кокшу. В конце июля собрался и поехал.

Поезд пришёл в областной центр  поздно ночью. Меня встретил племянник. В его старенькой «иномурке», как он её ласково называл, я сразу начал дремать, но племяш, заметив это,  сказал: «Дядь Миш, не спи, ехать далеко, выпей вон кофе из термоса и разговаривай со мной, иначе и меня в сон потянет».

Кофе был ещё горячим, дрёма быстро прошла.

- Ну как у вас тут, что нового?

- Старого губернатора – вора – сняли, поставили нового, его сразу окрестили «Фантомасом» - он лысый и глаза навыкате. Но уже и его сменили. Ты лучше расскажи: как там в Москве?

- Так вы же не любите Москву.

- Как ты узнал? – с усмешкой спросил он.

-  А когда мы подходили к твоей машине, я успел заметить надпись на грязном  стекле соседней: «Надо сжечь Москву, чтобы спасти Россию. Кутузов».

- Да-а… Москву мы не любим. Нефтекомбинат коптит у нас, на нём тысячи людей работают, а все налоги уходят в Москву да в Питер. Они жируют, а мы тут едва концы с концами сводим. Дороги убитые, метро не строят, многие заводы стоят, станки в металлолом сданы. Народ валит из города… Только торгаши, чинуши да бандиты процветают.

За три часа длинной убитой дороги  он  мне рассказал обо всём, что накипело у него на душе.

В Кокшу мы въехали уже далеко за полночь.

Утром решил пройтись по деревне. Окна многих домов и изб оказались заколочены. Позднее узнал, что одни земляки переехали в райцентр, а кое-кто в город. На месте фермы стояли голые железобетонные «клюшки». Куда ни глянь - везде разруха! Поля заросли. Дома, в котором прошло моё детство, уже нет. Сгорел.  Подошёл к оставшимся обгорелым брёвнам. Постоял. Вспомнил, как ребятишки постарше надо мной, трёхлетним несмышлёнышем, подшучивали: «Минька, хочешь посмотреть Москву?». «Хочу», - отвечал я. Тогда один из них становился сзади, тянул меня вверх за уши и спрашивал: «Ну что, видишь Москву?». Мне, конечно, было больно, я вставал на цыпочки, хватался за его руки, пищал от боли, но, - удивительное дело - когда кто-нибудь из них снова подходил ко мне и предлагал посмотреть Москву, я опять отвечал: «Хочу». И вот я уже много лет живу в столице, а те, кто тянул меня за уши, давно лежат на местном кладбище. Кто спился, а кто умер от рака и других болезней… Один убил другого, потом сам повесился.

- Эй, ты што там высматриваешь? – услышал я оклик сзади. Оглянулся. На лавке возле калитки соседнего дома, опираясь на сучковатую палку,  сидела старуха и с подозрением оглядывала меня.

- Здесь когда-то стоял дом, в котором я жил.

- И ты хто будешь?

- Михаил, но ты меня могла знать как Миньку.

- А ты откуль взялся? – удивилась она.

- Из Москвы…

- Слышь-ка, мы коммунизм-то построили, али нет?

Я сначала растерялся, но понял, что у бабули проблемы с головой и неожиданно для себя выдал:

- Кое-где построили, а где-то ещё строят. Страна-то огромная.

- А я своих спрашиваю, а они не говорят, - сокрушённо махнула рукой  она.

Неожиданно калитка со скрипом отворилась и вышла пожилая седоволосая женщина.

- Мам, - не глядя на меня, обратилась она к старухе, - пошли домой, обедать пора.

Она взяла мать под руку и повела в ограду.

 

 

поддержать рублём «НГ-Регион»
Хотите получать уведомления о свежих новостях?ДаНет